поцелуями. При этом я старался показать, что сдаюсь, одновременно лаская руками его яйца. Взять его в рот оказалось не так трудно. С удивлением я даже заметил, что от этого возбудился и сам. Что-то явно в этом было — ощущать во рту пульсирующий, горячий член, который от моих губ напрягался все больше, заполняя меня до конца. Поэтому я и сам удивился, почти полностью потеряв над собой контроль, с почти животной иссупленностью загоняя себе в рот набухший член Андрея.
К тому моменту, когда он начал кончать, я уже стоял перед ним на коленях, выгнувшись не хуже кошки, и почти с благодарностью реагируя на то, как он меня изредка поглаживает по голове. Если бы в это время я был бы способен оценить своё поведение, я бы сам себя не узнал. Получать удовольствие, отсасывая почти что незнакомого мне мужика, стоять перед ним, расставив ноги и жадно ловя малейшие признаки внимания — это было выше моего понимания. Но, к счастью, у меня не было особенно времени этим заниматься. Вынужден признать, что к тому моменту, когда он начал кончать, я полностью превратился в самку, жадно пользующуюся своим инстинктом удовлетворять мужчин. А болтающийся передник и крепкая рука, схватившая меня за волосы, только дополняли картину последним штрихом мастера. Когда его головка вдруг напряглась у меня в горле, и соленая горячая сперма вдруг ударила мне в нёбо я уже почти с благодарностью начал её глотать, всем ртом стараясь показать, как я благодарен за такое угощение. И тот мат, которым меня в это время покрывали, я воспринимал почти как музыку, как бесконечный поток похвалы в свой адрес.
— А ты, оказывается, ничего соска, — смотря на меня задумчиво произнес мой любовник, переведя дух. Ответа он явно не ждал, поэтому поднялся, деловито заправил член обратно в штаны и ещё раз осмотрел меня пьяным взглядом. Наконец в голове у него что-то сработало, он полез в карман и, достав оттуда стодолларовую бумажку, бросил мне.
— Я к тебе ещё буду заходить. Мне понравилось.
Закрыв за ним дверь, я вернулся в комнату, чисто автоматически привел её в порядок. Цветы я поставил в вазу, а деньги, после некоторого раздумья, положил себе в бумажник. Конечно их следовало выбросить, а лучше всего демонстративно швырнуть обратно при следующей же встрече. Но, с другой стороны, о них никто не знал, а раз уж я их таким образом «заработал», то почему бы ими не воспользоваться, чтобы доставить себе какое-нибудь удовольствие? В третьих, эта была почти моя месячная зарплата... В четвертых... В конечном счете я их спрятал, а жене вообще не стал ничего рассказывать, соврав, что цветы купил я. Вот только ужин получился совсем неудачным, потому что на его приготовление сил у меня уже не хватило.
