стала стучать каблучком по кафелю, темные глаза наполнились слезами.
— Поздно! Уже потекло! Отвернись!
Вот как раз отворачиваться я не собирался. Раз потекло, значит счет времени пошел на секунды. Пальцами левой руки я защемил щелк трусов и правой — потянул застежку молнии вниз, но та не поддалась. Я добавил усилий: «бегунок» сдвинулся и, не выдержав нагрузки, лопнул. Алюминивая «собачка» осталась в моих руках. Светка отчаянно охнула. Она уже поверила в свое счастливое избавление и тут пришла новая неприятность.
— Лена, дай булавку или иголку какую-нибудь. — Моя протянутая назад рука повисла в воздухе.
— Быстрей! — Вторая рука уже ощущала тепло протекающей мочи. Раздраженный я обернулся и поразился Ленкиной перемене. Уши ее горели, на лице проступали красные пятна. Наклонившись, с расширенными зрачками она смотрела, как на Светкиных джинсах растет мокрое пятно, как формируется темная дорожка на правой штанине. Одна рука слепо искала карман, а вторая мяла промежность — Ленка бесстыдно мастурбировала.
Света с пучком своих волос вырвала заколку и протянула мне. Отжать тормоз на «бегунке» и расстегнуть молнию было делом одной секунды. Экономя мгновения, я рванул джинсы вниз. Светка оттолкнулась от меня, сделала шаг назад и упала на унитаз. Снимать трусы она не стала, толи постеснялась, толи не успевала. В прочем они все равно были насквозь мокрые.
С чувством выполненного долга, я выпрямился. Оторвав кусок полотенца, стал вытирать мокрую руку, слушая, журчание счастливой Светки. В этот момент в туалет ворвалась Оксана.
— Что здесь:? Успели? — сыпала вопросами Ксюха, оттеснила меня от кабинки и склонилась над Светой. — Все в порядке?
— Не совсем, вот смотри, — и показала свои мокрые джинсы.
— Это ерунда. Главное в кроссовки не натекло, а штаны высушим на месте. Ленка, бегом в нашу комнату, возьмешь мои чистые трусы и из Светиной сумки — спортивные штаны. А ты иди отсюда, — повернулась ко мне, — дай переодеться.
По зданию полетели голоса: «Автобус подали, все на посадку». С сумкой на плече я вышел во двор и влился в толпу отъезжающих. Кучка мужиков, что докуривали последнюю перед дорогой сигарету, травила анекдоты. Из этой толпы меня вытащила Оксана.
— Поехали с нами. Чего тебе в автобусе пылиться?
— От куда такая забота?
— Я просто боюсь с этими девками в дорогу отправляться. Случись что, помощи от них ни какой.
— Спасибо, Ксюша, за доверие.
— Да не хмурься ты. — Оксана толкнула меня бедром. — С нами веселее будет.
— Весело это точно. Вот только мужики по первому стакану примут сразу, как автобус тронется, а мне часа два трезвым ехать и бабий треп слушать. — С такими думами я шел к автобусу за своей сумкой и искал причину, что бы отказаться от приглашения.
— Эй, молодой! Чего хвост повесил? — С тылу подкрался Филиппыч и хлопнул по плечу.
— Да вот девки с собой ехать зовут, а мне компанию терять не охота.
— Не понял твоих сомнений. Тебе сколько лет? Когда станешь таким стариком как я, вот тогда и будешь баб водкой заменять. Бери весь запас резинок, а спиртное нам оставь. В таком деле трезвая голова нужна, иначе потом всю жизнь алименты платить будешь.
Ободренный советом старшего товарища, я с сумкой за плечом направился к Оксанкиной «восьмерке». Эту машину Ксюхе подарил отец, когда купил себе новую. В салоне меня ждали Ленка, Светка и незнакомка — крашенная под блондинку.
— Вячеслав, знакомься, это Юля, из второго СМУ, — представила нас Оксана — пойдем, я багажник открою, сумку положишь.
Ксана вышла и поманила меня. — Славик, Юля мой подарок для тебя. Эта девушка большая ... любительница парней. Хотела сама тебя приласкать, но по некоторым причинам на этой неделе не могу.
— Ксюха, ты
