Эта история длилась долго. Девственности я лишилась рано, поэтому в моем окружении было много мальчиков, не познавших секса. Иногда я этим пользовалась на полную катушку. Интриговала, соблазняла, флиртовала. Меня такие игры крайне развлекали.Был у меня один сосед. Старше меня года на три. Включик. Такой весь правильный, я даже подозревала, что он маньяк. Серьезный, умный, чрезмерно воспитанный, закомплексованный, стерильный. Что-то в нем было близкое к фанатизму. Он часто приходил к нам смотреть телевизор (?). Однажды, я унюхала, что он шобит на балконе. Вылезла в окно и позвала к себе в комнату. Так началась моя игра.Мы дунули и стали болтать. Один раз я затронула тему секса. Увидев его реакцию, мне стало забавно. Я стала перенаправлять все разговоры в русло секса. Он краснел, бледнел и заикался, но я видела его возбуждение. Меня это тоже начало возбуждать. Несколько раз, приоткрывая груди, я видела, как он исподтишка рассматривает меня.На следующий день, к его приходу, я накинула легкий и короткий сарафан на лямках. Понятно, что лямки надо не надо «соскальзывали» с плеч. Дунуть мы решили на балконе. Я дождалась, когда он сядет на низкую табуретку, а сама уселась в оконный проем, оказавшись прям на линии его глаз. Несколько секунд он ошарашено разглядывал мои прозрачные трусики, потом вскочил на ноги. Все это время я вела себя исключительно дружелюбно, а о моей фривольности и незакомплексованности ходили легенды, поэтому он воспринимал мою игру не как флирт, а как мое нормальное состояние и сделать первый шаг не решился бы никогда в жизни.Мы залезли в мою комнату, я уселась на подлокотник его кресла и начала выспрашивать у него про женщин, что было, как и с кем. Выяснилось, что никак и ни с кем, и даже груди видел мельком. Философствуя на тему: «Бедняжка!» и «Мы же друзья», я скинула лямку, открыв одну грудь. — Тебе нравится моя грудь? Смотри, не стесняйся, я же сама разрешаю. — Да, красивая, а можешь две показать. — Сам посмотри.Он стянул вторую лямку и слегка сдернул сарафан. Я потерлась грудью об его лицо и ткнула сосок ему в губы. То, что он делал после этого, со мной ни делал никто и никогда. Он облизывал мою грудь целиком, пытался засунуть её себе в рот, мял, кусал, сжимал, тискал. «Он — маньяк» — подумала я, пересаживаясь к нему на колени и начиная тереться об него. Я подняла его лицо и начала целоваться с ним, наращивая темп трения и силу поцелуя. Больше всего на свете мне хотелось снять трусики и его трико, но тогда было бы скучно.Я пересела в кресло напротив и предложила дунуть ещё раз. Я закинула ноги на подлокотники его кресла. Он суетливо потрошил и забивал сигареты, а я начала гладить себя через трусики. — Хочешь покажу?Он промолчал. Я забрала у него забитую сигарету, подкурила и откинулась на спинку кресла. Свободной рукой я отодвинула трусики и слегка сдвинула ноги, чтобы видно было только щелочку, просвечивающую сквозь волосики. Он молчал и шобил. Я раздвинула ноги, щелочка раскрылась. Он прохрипел: — Сними трусы. — Сам сними.Он отодвинул мне трусики, раздвинул двумя пальцами губки. Потом начал сдергивать с меня трусики. Я рывком села к нему на колени и сняла с него майку. Мы долго целовались, немного потискав мне груди его руки, переместились на попку. Он двумя ладонями сжимал её, гладил, похлопывал, время от времени пытаясь задеть пальцем дырочку. Я рукой пробралась ему между ног и стала поглаживать его член через трико. Он замер и застонал. Оттолкнув кресло, я села перед ним и стянула трико. Медленно и осторожно, чтобы «не кончить» раньше времени, я стала его ласкать и целовать. Член оказался неожиданно большим и твердым. Я провела по нему языком, вверх-вниз и стала облизывать и посасывать ствол со всех сторон. Поглаживая в ладонях его яйца, я спускалась туда языком. Слегка полизав его яички (я тогда была не любитель) я вернулась к члену уже
