выходил гулять. Лишь на третью я, захватив денег, пошел к одной знакомой дечонке — пригласить её выпить. Звали её Оксана. Мне она представлялась действительно совершенной — как физически, так и душевно.
В меру высокая, стройная, с небольшой грудью и чертовски зелеными глазами. Милая, добрая, всегда готовая помочь, она неизменно приводила меня в полнейший восторг. Я желал её как никого доселе. Но в некоторых вещах она демонстрировала повадки прямо-таки хищницы и уличной девчонки. Она подавала мне некоторые надежды, не столь уж призрачные. Я встретил её, когда она выходила из подъезда. Восхищение её красотой, как всегда, отозвалось сладостной истомой в низу живота. Галантно взяв её под руку и на миг тесно прижавшись (ноги при этом чуток подкосились). Мы направились в ближайший бар. Закупив водочки и закуски под завязку (у нее тоже были с собой деньги) мы направились к облюбованному нами месту — старому дому на окраине. Благодаря стараниям подростков, внутри этот домик вовсе не выглядел старым — я туда как-то умудрился туда притащить даже старую кровать. На вопросы я туманно отвечал: «Пригодится». На полпути Оксана остановилась и сказала: «Давай лучше ко мне — предки только к утру будут»
— Ладно, — легко согласился я, — но учти — без секса не обойдется!
Она рассмеялась, с хитринкой посмотрев мне в глаза: «Ну-ну». Мы зашли к ней. Опять очень быстро нагрузились, выхлыстав все, что было. Оксана зулыбалась каким-то своим мыслям. Я, разгоряченный алкоголем, притянул ее к себе. Она улыбнулась и не стала сопротивляться. Осмелев, я впился в ее губу поцелуем. Дьяволица смело ответила мне. О, никогда еще простой поцелуй не возносил меня на такие вершины блаженства. Мне хотелось провести вечно в этом блаженстве, этой эйфории. Только когда стало трудно дышать, я отлепился от губ подруги. Она лукаво улыбнулась, потянулась всем телом, словно пантера, и пошла к магнитоле. Включив музыку, несносная девчонка закружилась в танце. Я было встал, но она жестом усадила меня обратно. Я безпротно подчинился. Признаться, я был удивлен. Оксана даже будучи вдрызг пьяной, не позволяла себе со мной целоваться, а уж тем более не стала бы раздеваться под музыку, как сейчас. Когда обольстительница осталась в одном лифчике и трусиках, мои штаны готовы были лопнуть. Я, зарычав, как дикий зверь, притянул её к себе. Расстегнув ей лифчик, я стал нежно мять её упругие груди с нежно-розовыми сосками. Я целовал упругие полушария её груди, ласкал соски руками и языком. Она в свою очередь запустила мне руку в штаны. Найдя там мой член, она стала остервенело теребить его. Я, не отрывая рук от её груди, шептал ей на ухо всякую похабень. Я с молниеносной быстротой высвободился от одежды. «Хорошо, что родаки махнули на дачу — подумал я, целуя её нежные половые губки, покрытые светлым пушком, — я тут надолго застряну». Оксана неожиданно задергалась и бурно кончила от моих ласк. Я же еще только начал. Положив девушку своей мечты на спину, я вонзился в нее. Она вскрикнула. Я успокоил её, шепча на ушко ласковые слова. Постояв немного, чтобы она могла привыкнуть к ощущению моего члена внутри, я стал размашисто двигать тазом, на всех парах несясь к оргазму. Судя по дерганым движениям моей девушки, она неслась к тому же, причем с такой же скоростью.
Когда я уже был готов кончить, я вытащил член, и выбрызнул сперму ей на живот. Оксана состонами размазывала её по своему изящному животику. Она тоже успела кончить. Я привалился к спинке кровати, обессиленный. Она нетвердой походкой подошла ко мне, расположившись рядом и решительно взяв в руки мой обмякший член. Начала его теребить, а затем раскрыла рот и начала шумно сосать, с эротичными стонами и причмокиваниями. Мой дружок взвился вверх, подобно диковинной птице. Отстранив ее от моего члена, я поцеловал свою возлюбленную и, не теряя времени, вонзился в нее
