Недавно ходили на елку — я, моя семилетняя дочка и моя подруга. Перед этим посидели дома, попили пива, и решили — почему бы не сходить прогуляться? Дочка каталась с горок, а мы разговаривали. По прошествии часа моя Алиска подошла к нам и тихонько сказала... — Мам, я сильно хочу писать! — Ну, пошли домой, дотерпишь? — Нет, я уже сильно хочу! Я осмотрелась — но кабинок нигде поблизости не было. Погода была прохладная, — 15, да еще и ветер. Раздевать дочку на улице в такую погоду мне не хотелось. Я стала думать, что же нам делать...
— Я тоже хочу в туалет, — сказала моя подруга, которая уже слегка была под хмельком от пива. — Пошлите в подъезд?
Я подумала... да, в такую погоду дочка и простудиться может! А в подъезде тепло.
— Ну пошли! — и мы втроем направились в ближайшую девятиэтажку.
Дверь, к счастью, была открыта, и мы вошли. Дочка взмолилась... «Мам, я больше не могу!» Я взяла ее за руку и потащила вверх по лестнице.
— Мам, а к кому мы идем?
— Ни к кому не идем.
— А где я буду писать?
— Сейчас, сейчас, пописаешь, прямо здесь.
— Но здесь ведь нет туалета? А-аа, я не могу больше! — она уже еле терпела.
— Ничего, здесь все писают. И мы сейчас тоже... — сказала подруга.
Мы вышли на площадку между этажами. Я поспешно расстегнула дочке пальто и еле успела снять штанишки. Она терпела из последних сил, и теперь теплая детская струйка хлынула из нее еще до того, как она присела. Под ней на полу стала образовываться лужица. Моя подруга тоже решила не терять времени. Она расстегнула шубу и брюки, хотела уже присесть, но поняла, что шубу придется снять, чтобы не испачкать о грязный пол.
Тут мы услышали, что дверь подъезда открылась, и послышались голоса. Подруга быстро застегнула брюки. Люди стали подниматься по лестнице в нашу сторону! Ребенок продолжал писать, она уже не могла остановиться! Я не стала ее тревожить, пусть уж лучше освободится полностью. Парень и 2 девушки прошли мимо нас, бросив взгляд на дочку, с пониманием отвернулись.
Дочка закончила, последние капельки вылились из ее письки на мокрый пол. Я одела ей штанишки и почувствовала, что у меня тоже пиво вовсю просится наружу, и до дома я навряд ли дотерплю.
Подруга сказала... «Бл@$ь, ходят здесь всякие, поссать нельзя спокойно! Пошли-ка лучше в лифт!»
Мы пошли вместе, так как надо было подержать шубы друг у друга. И Алиску взяли — не оставлять же ее в коридоре!
В лифте был запах мочи, видно не мы одни использовали его в этих целях. Подруга нажала Стоп, и начала снимать шубу. Дочка спросила... Что вы будете делать? — Тоже писать, отвернись, сказала я. — Не хочу! — ответила она. Подруга стянула брюки с трусиками, не обращая на нее внимания, полностью присела и расслабилась. Потекла первая струйка, орошая пока еще сухой пол.
Затем струйка усилилась, и моча потекла мощным горячим потоком, с легким посвистыванием. Лужа на полу все увеличивалась.
Поток из нее то увеличивался, то уменьшался. Это продолжалось около минуты, пока все выпитое пиво не вылилось на видавший виды пол лифта, на котором остались следы мочи наверное, не одного десятка женщин, а может и мужчин. Подруга довольно улыбнулась, последним толчком вытолкнула из себя остатки жидкости, подтерлась салфеткой и бросила ее в угол. Там, где сидела она, была большущая лужа, и я решила присесть в другом углу, у дверей.
Мы с ней поменялись, и она держала мою шубку. Только сейчас я почувствовала, что тоже сейчас обоссусь! Я уже ни о чем больше не думала! Подняла юбку, сняла колготки и присев, расслабила мышцы, выпустив жидкость наружу. Литр пива, выпитого мной, тоже стал вырываться из меня со свистом, разбрызгиваясь по полу. Дочка смотрела на это, сделав удивленные глаза. Но мне было все равно — я чувствовала кайф облегчения, теплая жидкость текла по моим губкам, я бы
