После окончания медучилища я устроился на работу медбратом в недавно открывшийся областной медико-диагностический центр. Мне всегда хотелось быть поближе к возможности ставить клизмы девушкам, поэтому я мечтал устроиться в подобное место в, скажем, кабинет УЗИ, где подготовка к УЗИ-исследованию органов брюшной полости всегда включала в себя обязательную клизму. Но мне повезло еще больше, чем я рассчитывал — меня направили медбратом в кабинет колоноскопии. Я обрадовался и уже мысленно предвкушал, фантазируя, как ставлю какой-нибудь пациентке клизму, как потом гибкий пластиковый шланг колоноскопа медленно и плавно входит в нежную попку лежащей на боку симпатичной девицы, как она охает и стонет при этом, как она вскрикивает, когда колоноскоп проходит через внутренний сфинктер из прямой кишки в толстую, как она стонет, когда ей накачивают в попку воздуха, чтобы облегчить продвижение колоноскопа по кишке...
Но меня ждало разочарование: день шел за днем, а никто не приходил в кабинет колоноскопии. Колоноскопия, как оказалось, была достаточно редко выписываемым обследованием, и аппаратура в основном простаивала. Мы оба — я и молодой врач-эндоскопист, работавший в том кабинете, изнывали от скуки. Я протирал тряпицей экран монитора колоноскопа, заботился о чистоте и стерильности инструмента, вел бумажки.
Но вот однажды утром, выглянув за дверь кабинета — нет ли посетителей — я увидел мнущуюся и явно слегка испуганную девушку лет 17—18. Оказалось, она была направлена на колоноскопию с подозрением на множественные полипы толстой кишки. Звали ее Люда, и она была очень хороша собой.
Я пригласил девушку в кабинет, забрал у нее направление, заполнил бумажки. Затем я сказал Люде, что ей необходимо поставить сифонную клизму перед началом обследования, и спросил ее, ставили ли ей когда-нибудь клизму. Она смущенно сказала, что нет, никогда. Я предложил ей снять юбочку, трусики и чулки, и лечь на кушетку на левый бок, подогнув ножки к животу.
Люда очень стеснялась, но покорно выполнила распоряжение, сняла всю одежду с нижней половины тела и улеглась на кушетку на левый бок, подогнув ножки к животу и выставив попочку. Я залюбовался ее длинными стройными ножками, нежной округлой бархатистой попкой, едва виднеющейся в глубине попки розовой дырочкой.
Но любовался я очень недолго, помня, что надо делать работу.
Я достал из шкафа большую клизму — кружку со шлангом и длинным пластмассовым наконечником, наполнил ее из-под крана двумя литрами теплой-теплой воды, густо смазал наконечник клизмы вазелином. Затем я спустил воздух из системы, поставил кружку на тумбочке около кушетки, надел резиновые перчатки, взял на палец вазелина и, осторожно раздвинув девочке попку, стал смазывать ей вокруг дырочки. Потом мягко ввел палец ей в задний проход, смазал ее внутри, слегка покрутил пальчиком там. Люда лежала спокойно, только вначале чуть-чуть как бы обхватила мой пальчик своей нежной дырочкой.
Потом я осторожно вытащил палец из нежной попки девушки, взял кружку, укрепил ее на штативе, взял наконечник клизмы и плавно ввел его в задний проход девочки, нежно поглаживая ее аппетитные половинки. Она слегка шевельнулась и негромко застонала, но быстро успокоилась. Я дал ей чуть-чуть полежать, привыкнуть к ощущению наконечника в попке, затем открыл краник клизмы. Она чуть-чуть дернулась опять и негромко застонала, но опять же быстро успокоилась.
Во время вливания клизмы я массировал и поглаживал ее нежные ягодицы, другой рукой массировал ей животик, помогая ей расслабиться и принимать клизму. Люда вначале лежала спокойно, но ближе к середине клизмы стала ерзать, стонать и жалобно просить отпустить ее в туалет, прекратить клизму. Я не стал этого делать, но дал ей короткую паузу для передышки, прикрыв краник клизмы и помассировав ей животик, а затем открыл краник снова. Я
