встретили отца у дверей. Возле дивана он увидел вторую девушку, которая стояла на коленях и держала на вытянутых руках поднос, на котором стояли кофейник, две чашки, пепельницу и пачку «Мальборо» — мы начали курить. Лялька была совсем голая, тоже с ошейником и тоже вся выбритая. Отец квадратными глазами посмотрел на бывшую жену, девушку у дивана и взорвался...
— Чёрт возьми, что твориться?!! Что с вашей матерью, почему она в таком виде?!! И что это за блядь?!
— Не надо ругаться, — попросила я. — Хочешь чего-нибудь выпить?
— Виски, — буркнул отец, — плюхаясь на диван.
— Пупсик, виски господину, — бросила Натка.
Отец с изумлением увидел, как бывшая жена, стоящая у дверей на коленях, стукнулась головой об пол и убежала на кухню. Через минуту она принесла на подносе стакан, бутылку и тарелку с маслинами. Встав на колени, она подала поднос бывшему мужу. Отец схватил стакан, налил на два пальца, опрокинул в рот, потом закусил маслинкой. Немного успокоившись, он спросил...
— Всё-таки, что здесь творится? Что вы сделали с матерью? Полгода назад она была вроде нормальной, я видел фотографии и видеофильм...
— Мы просто сделали из неё свою рабыню, — с улыбкой сказала Натка. — С лета она уже не наша мама Тамара, а рабыня Пупсик. Кто ты? — спросила она у рабыни.
— Я ваша вещь, госпожа Натали, — ровным голосом сказала Пупсик.
Отец не верил своим ушам...
— Расскажите подробнее! Как вы вообще дошли до такой мысли — сделать свою мать вещью?
— Что рассказывать? — обозлилась я. — Ты сам знаешь, как мы тут жили. В монастыре и то было бы веселей. А как мы одевались...
Ладно, бог с этим, но дело в том, папа, что мы с сестрой — лесбиянки и...
— Понятно... — не очень весело сказал отец. — А ваша мать...
— Именно, — подтвердила Наташа. — Что она с нами сделала бы, застукав, — не знаю. Самое интересное, что она сама оказалась «розовой». Когда в первый вечер, мы при ней занялись любовью — она столько наспускала... А теперь удержу не знает.
Отца покоробило немного, что дочь может так выражаться. Он выпил ещё виски, и мы втроём закурили. Сделав две затяжки, отец спросил...
— А вторая тоже?
— Да, — кивнула Натка. — Пупсик не справлялся с работой по дому, саду, другим делам. Вот мы и решили завести ещё одну рабыню. Тем более, что расходов мало, а пользы много. Теперь Пупсик работает в доме, а Лялька, — она кивнула на девушку, — в саду. Ну, по мере надобности помогает Пупсику в доме. Сейчас, когда работы в саду никакой, Маринка затеяла расширить подвал, хочет соорудить там спортзал и бассейн. Они теперь поочерёдно копают землю.
— Понятно... — потянул отец. — А ваши рабыни...
— Нет! — отрезала я. — Наши рабыни — только для нас!!
— Но ведь они выполнят любой приказ, — осторожно сказал отец.
— Да, для них существует только наши желания, — подтвердила я. — Вот только мы не хотим. Тебе надо — заводи себе и пользуйся на здоровье. А наших оставь в покое. Ты зачем приехал-то?
— Я хотел оставить вашей матери кое-какие документы, — вспомнил отец о деле. — Теперь оставлю их вам. Только будьте добры, спрячьте их получше. — И, вынув из портфеля муаровую папку, протянул ее сестре.
— Хорошо, — кивнула Натка.
Взяв папку, она ненадолго вышла.
— Вот что, девочки, — сказал отец, — сколько вы хотите за эту рабыню? — кивнул он на Ляльку.
— Ничего, — ответила я. — Папа, она наша вещь, мы под себя её затачивали, подгоняли. Её, конеч-но, ещё учить и учить, однако, она приспособлена именно для нас, как хорошо разношенная туфля. Понимаешь? Не продаётся и всё!!
— Какие вы упёртые!! — посетовал отец. — Подождите!! Вы говорите, что воспитали её для
