убрали еду.
— Значит, не голодная, — подвёл я итог.
После того, как мама вымыла посуду и убралась на кухне, мы отвели её наверх в её бывшую спальню. Кандалы с ног сняли, а приковали за ногу длинной цепью к ножке кровати. Натка открыла шкафы...
— Это тряпьё ни ты, ни мы носить не будем. Всё аккуратно уложи в чемоданы. Действуй сука!!
Остолбеневшая от неожиданности мама, поспешила к шкафу, когда плеть впилась ей в спину, что-то промычав от боли. Тут раздался телефонный звонок. Звонили с проходной, сообщали, что к нам привезли заказ и приехали строители.
— Ты следи за ней, — сказала я, — а я пойду встречу.
Одевшись, я поспешила к воротам. Сначала я впустила машину с заказом. Трое небритых работяг в мятых комбинезонах, дышащих вчерашним перегаром и сегодняшним пивом, сгрузили здоровенный ящик, оставили его в гараже и отбыли, получив на чай и бутылку водки, мгновенно просияв. Людям так мало надо для счастья, зачем лишать их этой малости? Следом заехали строители... жигуль-шестёрка и грузовая с кирпичом и цементом. Я их предупредила, что согласно договору, они должны уложиться в три дня. Но, чем раньше они закончат, чем больше премия будет персонально им.
— Так что, парни, — закончила я, — сами решайте.
— А сколько эта премия? — спросил бригадир, тоже небритый и поддатый.
— Закончите завтра к вечеру — по сотни зелени на рыло, — пообещала я. — Завтра к обеду — по сто пятьдесят. Сегодня к вечеру — по двести.
У ребят аж глаза разгорелись. Как они забегали, как засуетились!!! Да и делов-то... поставить две стенки из кирпича и оштукатурить, да свет провести. Можно было и два дня подождать, но очень мне не хотелось терпеть посторонних, пока мы воспитываем маму. Убедившись, что всё в порядке, работа закипела, я поднялась наверх. Там мама под чутким руководством Натки заканчивала работу. Как я заметила по отметинам на руках и ногах, сестре приходилось подгонять рабыню. Засунув последнюю стопку в чемодан, мама застегнула и устало села.
— Ты какой шкаф выбираешь? — спросила я Наташку.
— Пусть будет правый, — пожала та плечами.
— Сучка, слышала? — спросила я. — Перенесёшь вещи госпожи Натальи в правый шкаф, а мои в левый. Кстати, хочу обрадовать тебя... твоё персональное жильё прибыло. Ната, отстегни её, пусть работает. Нет, подожди, этим займёмся позже, а пока иди в ванную.
В ванной мы посадили маму в ванную, и Ната машинкой сбрила все волосы. Я намылила мамину голову и безопаской выбрила всё наголо. Погладив маму по лысой голове, я поцеловала её в щёчку и сказала...
— Ну вот, теперь ты стала очень красивой. Живо наведи здесь порядок!
Оставив Натку присматривать за рабыней, я поспешила вниз. Там работа кипела. Подстёгиваемые мыслью о неслыханной премии, работяги вкалывали так, как будто сегодня последний день работы в жизни, а потом отдых. Немного понаблюдав за процессом, я сказала...
— Орлы, не забывайте о качестве!
— Хозяйка, будь спок! Всё будет окей! — прохрипел один из рабочих, таща мешок с цементом к бадье для раствора.
— Чтож, там будет видно, — сказала я и снова поднялась наверх.
Мамулька, страшно боявшаяся побоев, старалась не хуже работяг внизу. Натка её почти что и не подгоняла. Когда рабыня закончила, я придирчиво осмотрела её работу и одобрительно кивнула. Мамочка шумно перевела дух, потому что жутко боялась порки. Улыбнувшись, я сказала...
— Чтож, теперь надо навести здесь порядок. Всё пропылесосить, помыть, надраить. — Рабыня дёрнулась выполнять, но моя плётка оказалась быстрее. — Стоять, тварь!! Что надо делать, когда отдали приказ? — Мама кинулась целовать ноги, но я сказала... — Поздно! Становись раком.
И опять многострадальной заднице мамочки досталось по полной программе.
