Теперь она ездила за продуктами, сопровождала нас в разных поездках, улаживала разные денежные дела, потому как по малолетству ещё не могли за это отвечать, и прочее. Кстати, по нашему приказу, дом и машину Пупсик переоформила на нас.
Всё-таки обязанностей у Пупсика было многовато, одна она не справлялась и с домом, и с садом, и приготовлением пищи. Мы с Натахой обмозговали это дело и решили завести себе ещё одну рабыню. Нужна была одинокая, из другого города, и помоложе, желательно девчонка. Опыт у нас уже был, тем более девчонку ломать куда легче, чем взрослую женщину. Обратились за советом к Пупсику. Хоть она и превратилась в рабыню, голова от этого у ней хуже работать не стала. Пупсик пожала плечами и посоветовала поехать в другую область и снять там лярву помоложе. Кто хватится проститутки? А если и хватится, то искать не будет.
Так мы и сделали. Операция прошла без эксцессов. Девчонка попалась ещё моложе нас. Пупсик была за рулём, я и Натка жертву связали, заткнули рот и засунули в багажник. К счастью, — везёт же дурам, то есть нам! — нам попалась новенькая, только-только приступившая к работе, не успевшая ни сесть на дурь, ни чем-либо заразиться.
В ту же ночь мы и принялись за её обработку. Для начала мы её выпороли, обрили от макушки до промежности и, связав, засунули в клетку, где продержали двое суток под бубнение магнитофона. Похоже, мы сразу сумели нанести хороший удар по её мозгам, потому что с тех пор новенькая рабыня была тихой и покорной, ни в чём не смела возразить. Трудотерапия вместе с поркой и ежедневным сексом дала отличные результаты. Через месяц юное создание не могло и помыслить о чём-либо другом, кроме как служения двум своим хозяйкам... госпоже Марине и госпоже Наталье. Пупсик всемерно нам помогала обратить девчонку.
Мы запретили обеим рабыням прикасаться к вагине и анусу, однако целоваться и ласкать друг друга они могли сколько угодно. Только вот времени на это у них почти не оставалось. Для начала их пришлось даже связывать и пороть, что бы отучить без приказа не совать руки куда не надо, но потом привыкли и уже выполняли. И ещё одно мы внушали своим рабыням... с мужчинами у них могут быть лишь деловые отношения по обслуживанию дома, что-то починить, установить и всё. За любые другие отношения рабынь ожидало жестокое наказание, причём не только за общение с мужчинами, но и женщинами. Как-то на наших глазах Лялька, — так назвали молодую рабыню, — вынеся мусор из ворот дома, разговорилась с соседской домработницей. Мы дали ей потрепаться, а потом жесточайше выпороли и на сутки сунули в клетку. Больше ни одна из рабынь никогда и не кем впустую не трепалась, только «да» и «нет».
Лето кончилось, мы пошли в школу. Рабыни провожали и встречали нас, всячески обслуживали во всех смыслах. Как приятна такая жизнь. В ноябре сразу после праздника внезапно заявился отец. Какого рожна он припёрся, мы из путанных объяснений по телефону так и не поняли. Его лично пустить мы согласились, но потребовали, чтобы охрана оставалась снаружи.
— Никто на тебя покушаться здесь не собирается, — заявила ему Натка, — а твоим костоломам в нашем доме делать нечего.
— Чёрт с вами, — согласился отец.
Он вошёл через калитку, огляделся, всё-таки лет шесть уже не был, прошёл по дорожке к дому. У входа его встретила Пупсик, приняла шапку, пальто. У отца челюсть отвисла, он глядел на бывшую жену и еле мог узнать её... абсолютно голая, с выбритой головой и промежностью, в собачьем ошейнике, в стягивающем корсете, в сосках и между ног кольца, на которых подвешены колокольчики и какой-то жетон...
— Тамара, — едва смог сказать отец, — что с тобой?
— Господин, пожалуйте за мной, — глядя в пол, сказала бывшая Тамара и пошла в гостиную.
На правой половине попки бывшей жены отец заметил татуировку... 01 в овале. В гостиной ... мы
