куклу насаживать на себя. Тельце Ирины порхало в воздухе, как мотылек, а он поддерживал ее на вытянутых руках и насаживал, насаживал... До меня доносился скрежет его зубов и глухие стоны Ирины. Через некоторое время он ее опустил на землю, видно руки от напряжения устали, перевернул ее на четвереньки и вставил член сзади, выпрямился, запрокинул свою голову назад, обхватил Иринины маленькие ягодички, они обе поместились в его ладонях и стал вколачивать свой немаленький член.
Слышны были звонкие шлепки его бедер об Иринину попочку. Даже со своего наблюдательного пункта я чувствовал этот запах страсти, аромат ее истекающей пизденки, терпкий запах его члена и их горячих тел. Я давно уже кончил, оросив своим семенем траву под собой. А они все не могли оторваться друг от друга.
Вдруг я услышал звериный рык! Это оказывается он так кончает. И во время оргазма его движения стали в несколько раз интенсивнее. Я еще про себя подумал «как кролики». Послышался громкий стон Ирины, видно и она подошла к оргазму. Еще мгновенье и вот они уже лежат обнявшись, обессиленные, но по лицам видно, что счастливые. Затем благодарные поцелуи (уже не такие страстные), последние глотки шампанского, спешное облачение...
— Аууу! Шеф! Ты где?
Не спеша выхожу из темноты, молча складываю остатки пира в пакет, собираю покрывало. Все в багажник, не люблю сорить. Парочка садится уже на заднее сиденье, тесно прижавшись друг к другу, как будто не полчаса прошло, а целая жизнь. Вспоминаю адрес клиента и игнорируя знаки ограничения скорости подлетаю к дому клиента. Сзади слышны торопливые поцелуи, шопот, шорох от объятий.
— Шеф! Сколько с меня? А... держи, думаю пятихатки хватит!? — протягивает 500 рублей.
Этого более, чем достаточно, если учесть, что с момента его посадки прошло чуть больше получаса. Вновь прощальные поцелуи и спина удаляющегося, уже твердой походкой, клиента.
— Ну что, доченька! Наеблась!
— Пап! Ну не ругайся. — Раскрывает ладонь, а в ней две купюры по 1000 рублей. — Вот, штука твоя. Видишь какой у нас классный семейный подряд.
Молча взял купюру, как возмещение морального ущерба за мои переживания.
— Все! Теперь домой. Тебе давно пора спать!
— Ну папочка! Смотри как у нас все здорово получается. Давай еще немного покатаемся.
Опускает солнцезащитный козырек (в нем встроено зеркало), быстро и уверенно подкрашивает губки. Про себя отметил, как заправская проститутка. Едем молча по ночному городу. Вижу с тротуара энергично голосуют два парня. Подъезжаю.
— Ребята, вам куда?
— Папаша! Нам бы телок снять.
— А деньги есть на девочек?
— Обижаешь, отец!
— Садитесь.
Я знаю адреса некоторых агентств по оказанию интимных услуг, на этом таксисты неплохо зарабатывают. В освещенном салоне молодые люди замечают Ирину. Один из них шопотом другому:
— Серега! Гля, классная телка!
На что Серега одобрительно кивает головой.
— Шеф! А чё мы потащимся к шлюхам, когда у тебя у самого такая классная телка? Да и ты заработаешь. Хаты свободной у нас нет, но ведь лето же. Как шеф? Не бойсь, не обидим!
Молчу. Думаю. Чувствую толчки иришкиной коленки по своему бедру и ее горящие глаза. А! думаю терять уже нечего! Разворачиваю машину и по уже привычному маршруту на прежнее место, благо не далеко отъехали. Подъезжаем. «Жигуленок» стоит на прежнем месте, ночуют наверное. Только на улице уже светло, рассветает. Парни шумно вываливаются из машины, бравируя и подталкивая друг друга. Выходит Ирина, разминает отекшие ножки, томно потягивается, от чего животик оголяется (думаю специально). Ребята пожирают ее глазами.
— Сергей.
— Ирина.
— Лёха!
Познакомились. Небольшая заминка. Первым вышел из оцепенения Сергей.
— Командир! Есть, что постелить?
Достаю опять покрывало, кидаю им.
