как две гигантских булки, ходили по замысловатой траектории, слегка вибрируя на поворотах. Они были ужасны и великолепны одновременно в своем прущем через край изобилии, в них можно было потеряться, как в снегах Чукотки, сгинуть бесследно... Та же судьба ждала и путника, рискнувшего исследовать груди. Молочно снежные, с голубыми реками вен, они свисали на выпуклый живот, как переполненное молоком сладострастия вымя, способное накормить целый батальон страждущих.
— Мда... я попыталась подыскать слова для комментариев к увиденному, но слова затерялись на полпути, их нашлось бы не больше, чем для того, чтобы описать разве что одну ее коленную чашечку, розово нежную, как кожа новорожденного поросенка. — Красота это страшная сила...
— Да, — вторил мне муж и тут я разглядела в его глазах пробивающееся сквозь смех реальное восхищение... Или вожделение? Ну не может того быть...
— Что, хотел бы пристроиться меж ее нежных бедер?
Он потупил глаза и скромно сказал:
— Да, ты знаешь, хотел бы...
— А что, можем раскрутим барышню на групповушку?
— Ох... он еще раз потупил глаза и видно было по всему, что случись дамочка посговорчивей, то и раскрутил бы.
Но Лера была не по этой части. Ее кокетство в сторону моего супруга было очевидно, но это было кокетство глубоко романтической не смотря на опыт прожитых лет барышни, верующей в высокие идеалы классиков 19 столетия. Какая уж тут групповушка... а жаль, могло бы получится забавно... Я вдруг с удивлением поймала себя на том, что меня странным образом возбуждает мысль увидеть мужа, со стоном погружающего свой член в сумрачное и наверняка сильно волосатое лоно попутчицы... Я даже вздрогнула от возбуждения... А еще интересно, каково на ошупь ее тело? Мне и самой бы любопытно было отведать кусочек этой сдобной плоти.
Но вечер завершился банально. Свет был потушен, мы легли спать. Муж и соседка внизу, я сверху, дабы смотреть на фонарики, баюкая свою дорожную бессонницу.
За окном мелькали полустанки, южные женщины, остроносые как галки, суетились у перронов, предлагая пассажирам самсу и чебуреки... Вдруг какой то шорох внутри купе привлек мое внимание. К ровному дыханию мужа примешалось какое то сбивчивое... потом легкий шепот, потом тонкий скрип. Я аккуратно переместила голову, так чтобы видеть, что происходит внизу... Соседка сидела на кровати, перебирая руками простынку и внимательно смотрела в сторону мужа, который разметался от жары на узкой полке. Простыня на нем сбилась, был хорошо виден и его живот, и все, что ниже, условно прикрытое тонкими плавками, ничуть не маскирующими контуры его солидного инструмента, который был слегка эрегирован, как это часто бывает с ним во сне... Лера потрогала себя рукой за правую грудь, вторую руку засунула под одеяло, видимо пытаясь втупить в дипломатический договор с расшалившейся плотью. Плоть не вняла увещеванием и тогда Лера тихонько встала с полки, качнувшись всеми своими сладкими складками.
Она глянула в мою сторону и не увидев опасности, присела перед мужем на колени. Тот спал себе сном младенца, не ведая о том, что вот вот могут рухнуть рубежи его суверенности. Лера смотрела на мужа с таким неподдельным восхищением, так томно вздымалась ее грудь, так недвусмысленно напряглись огромные соски под тонким ситчиком ночнушки, что я даже злиться на нее не могла. В общем я ее вполне понимала. Она пододвинула свою руку к мужниному животу и словно бы страшась, замерла на мгновение... Потом все таки осмелилась прикоснуться пальчиками к темной впадинке пупка... Муж спал, лишь слегка пошевелив губами, но контуры его члена проступили отчетливее, головка слегка набухла, как будто бы член жил собственной жизнью и уже совершал приятный ритуал более близкого знакомства с прекрасной с точки зрения члена дамой. Ему то лучше знать... Лерина рука скользнула ниже, по
