обозрение, чуть не спустил от ощущения, собственного наряда. Поскольку парней в доме не было, все одеты были очень по-домашнему и даже больше. Говорил я слегка шепотом, чтоб не выдать естественного голоса, повествуя свою легенду, и пряча за косяк стола свое нарастающее возбуждение от «свойской» компании и откровенных разговоров про женские достоинства. Чаепитие закончилось, но я еще долго не мог встать из за косяка стола, дожидаясь успокоения, своих достоинств.
Весь остаток вечера мы занимались, то сексом, то приведением меня в порядок. Я побрил ноги, чтобы ходить по коридору в туалет без колготок, а так, как там было холодно, и грязновато, то лучше всего подходили чулки. Халатик для прогулок в общежитии мне понравился, он был чрезвычайно коротким для моего роста и страшно возбуждал в сочетании с «домашними» хлопчатобумажными чулками, но при этом необходимы были плотные плавки при прогулках вне комнаты! За то, потом я их сразу сбрасывал в комнате, чтоб не отвлекали от «работы». В туалет ходить мне понравилось, благо дверей давно не было, только боковые стенки, умывальники с зеркалами, как раз напротив кабинок. «Умываться» я ходил почти каждый час, особенно, когда по коридору проходила очередная попочка, в чем то коротком.
В образ я вошел быстро, и уже на следующий день, свободно и непринужденно шлепал в своем халатике, знакомясь с новыми подружками. В последний день нас уже пригласили на общую встречу нового года, на кухню нашего этажа, где установили елку. Дерево было высокое, до потолка, и наряжали его со стремянки. Я стал снизу подавать игрушки Инне, довольно высокой девушке в полушерстяном халатике. Скоро я понял, что под ним ничего больше нет, и чуть не потерял рассудок, но подошла Татьяна в своем «бикини» и затащила меня в комнату, где я сразу же искупил свой «грех». Двери в общежитии, как правило, не запираются, если хозяева не ушли, и все дела приходилось решать быстро, не снимая халатиков и чулок. Я настолько заводился, что, Татьяна старалась не выпускать меня из комнаты, как следует не удовлетворив. Наивная душа, стоило выйти за порог, как очередной «халатик» сводил меня с ума и из романтичного юноши превращал в кобеля, но пока мысленно.
Для встречи нового года потребовалось подкупить кое, чего и Татьяна должна была пойти по магазинам. Мы «договорились», «для безопасности», она заперла меня одного в комнате. Как только подруга ушла, мне отчетливо представилась Инночкина кисочка, под халатиком, и захотелось спустить именно туда и никуда больше. Около получаса я, стоя на коленях, в замочную скважину просматривал коридор, в надежде увидеть знакомый профиль, и дождался. Инночка прошла. На раздумье оставалось минуты три, четыре. А вдруг она «не такая», и тогда я полностью засвечен и с позором изгнан. С другой стороны халатик без трусиков, Новый год почему то без парня, а тут я, со своими блядскими нарядами! и с внезапной суперстоячкой. От всего этого, главным аргументом оказалось последнее. Когда она проходила обратно, я тихонько позвал ее, сказав, что Татьяна нечаянно заперла дверь, и мне по — срочному надо выйти. Инночка среагировала быстро и через пять минут дверь бала открыта запасным ключем. Длинноногая девченка была видимо «закаленным товарищем» и в «своем общежитии» лишних вещей не таскала. Дверь открыта, ах будь что будет, я сразу валю Инночку, обнажая ее мечтательную Кисочку и показывая «свою», уже очень, готовую пообщаться. Оказалось, что я Дима, знают почти уже все, из узкого этажного круга, а Татьяна очень боится, что я пойду «по рукам» — эдакая милажка в мини, в чулках и еще с прибором, лишь милой мордашкой слегка напоминающей девицу. Мое инкогнито раскрылось в первое чаепитие, а остальные приключения видимо впереди.
