суперстар!
Почему мы так относимся к «копро», широко применяя золотой дождь? Не скажу за всех, только о себе. И для меня это тоже проблема, да, было в моей практике... но то ли дело — в пьяном угаре или чтобы поймать эрекцию, когда уже выбился из сил... Не знаю. На это нужно решиться... Если конечно ты не конченный копрофаг, он же говноед! И если о дожде ещё можно поделиться с единомышленниками, то я не слышал, что бы кто-то хвастался, что госпожа его заставила сделать ... «копро», впрочем, может я не там вращаюсь?
Как-то моя несравненная Госпожа, обсуждая очередной сценарий, спросила о «копро»:
— А зачем, это тебе? Ну понятно, Госпожа получает экстремальное садистское удовольствие, видя как раб с вожделением или, а может быть и главным образом, по её прихоти и давлению, поедает её кал, целует и лижет её какашки, нюхает испражнения, тащится, когда обслуживает её дефекацию, когда она какает на его тело, в основном в рот, на язык! А что ты? Тебе то как? Ведь мы с тобой не «Госпожа-раб 24 часа в сутки»!
Как всегда она предельно ясно развела ситуацию: действительно мы живем достойной и, смею заметить, счастливой жизнью мужчины и женщины, но в сексе у нас красной линией проведена ось «Госпожа-раб», с острыми, экстремальными аспектами. Она мне как-то сказала, что если бы застала меня вылизывающего после неё унитаз или поедающего ею использованную туалетную бумагу, то ей было бы противно. Но в сексе мы все сходим с ума от восторга этим самым сексом, наслаждаемся своими запредельными фантазиями, И когда человек гонится за оргазмом, ему зачастую хочется взорвать себя изнутри! Понятно, что это не с каждым партнером и не в каждой ситуации, но почему бы нет? Великий Зигмунд утверждал, что то, что нравится обоим в постели — не извращение, а их выбор и не другим их судить и оценивать! Каждому — своё!
Я тогда добавил:
— Когда доходит до «копро», я понимаю, что это нужно больше мне, чем Госпоже. И я, в этот момент, остро нуждаюсь в демонстрации моей беззаветной любви и поклонении ей и всему, что от неё исходит. Как-то на глаза попалась газетная статья, где какой-то японский студент, обучаясь в Бельгии или Голландии, безумно влюбился в местную студентку и так от неё подвинулся рассудком, что убил и съел! Когда его посадили в тюрьму, он стал писать книгу под ёмким названием «Обожание»; псих — конечно, маньяк — бесспорно, уголовник — вне сомнения, но это конечно же именно безумное, больное обожание своей любимой! А я именно обожаю свою Госпожу!!! Всю!!!
Госпожа в шутку отодвинулась тогда от меня с опаской:
— Ещё мне только раба-канибала не хватало! Ты уж скоро до людоедства дойдешь?
— Только любя, только обожая!!! Обожать в Госпоже даже то, к чему с детства привили отвращение, это и есть раболепие перед идолом!
И никто меня не переубедит, что наблюдаемая сегодня картина: когда моя красавица-Госпожа, раздвинув восхитительные ножки в зелёных шпильках с изумрудным педикюром, оттопырив обалденную попку, покакала в хрусталь, подставленный рабом, гадкая, а не восхитительна! Кто не видел — пусть не судит!!! Это обожание!!!
Госпожа сладко потягивается в кресле, разминая прелестное тело, а я несу по её приказу белый пакет с неведомым содержимым. Впрочем, всё быстро выясняется: под стать змеиному узору костюма и разноцветью зелёной гаммы лака рук и ног на свет извлекается страпон из прозрачного латекса с «яйцами» — грушей. Страпон побольше прежних, сантиметров 30 и вид у него нагло-агрессивный. Сейчас начнётся... Чем же он заправлен?
Я пристёгиваю это орудие к лону Госпожи и она, вооружённая, презрительно смотрит на меня верху вниз. Своё отношение к этой штуковине я неоднократно высказывал. Мне кажется, что страпон отнимает у раба последнюю, пусть иллюзорную видимость соответствия госпоже. Даже унижаясь самым непристойным образом, в подсознании раба ещё тлеет
