лаве любви!
Мне велено принести Госпоже холодный манговый сок и привести себя в порядок. Что и делаю. Небольшая передышка.
— Посмотри мне в глаза. — Говорит она. — Сейчас я узнаю твои низменные и извращённые желания.
Я думал ей хотелось еще раз увидеть искры и молнии «Пьедестала», может быть оно так и было, но слышу я другое:
— Ах вот даже как! Да как у тебя только совести хватает! Как ты смеешь думать о таком! Каков наглец! Хочет трахнуть свою Госпожу! Совсем сдурел! Ну и нахал!
— Госпожа я даже не смею думать... Вы не так поняли... Простите!!!
— Да что тут понимать, всё на твоей наглой, похотливой морде написано! Ну и сука же ты, а ведь я тебя жалела... думала правда любишь Госпожу, а он меня как уличную девку захотел да ещё со своими грязными вывертами при больной фантазии!!!
Я полу чаю серию размашистых крепких пощечин обеими руками и добавок обильный плевок в лицо. Плевок с манговым ароматом. Я очень виноват... Я очень счастлив от этого...
— Ну что же хочешь трахнуть меня раб?, трахнешь... — Тон не сулит ннчего хорошего. — Только трахнешь меня как свою Госпожу! Принеси лупу со стола...
Я передвигаясь на коленях притаскиваю большое увеличительное стекло в оправе и с ручкой.
— Так. Давай рассмотрим предметы твоих низменных и алчных желаний... Ты, я знаю, ярый поклонник педикюра... Давай проведём осмотр... Сними с меня туфли.
Я стою на коленях с дурацкой лупой в руке. Госпожа стоит передо мной, упирается рукой о моё темя, я расстёгиваю ремешки и снимаю с её ножки одну туфельку, вставлю на пол. Госпожа, держась за меня, поднимает, сгибая в колене свою разутую ножку примо к моим глазам, стопа изящно вытягивается перпендикулярно полу. Я через лупу рассматриваю её обалденный, профессионально выполненный педикюр. Пять пальчиков в тёмном шоколаде безупречны! Даже необычное для глаза многократное увеличение только усиливает их красоту. Каждая мягкая складочка суставов, бархатистая кожа ступни, сытно впитавшая в себя кремы и лосьоны, каждый ювелирно обработанный и по-своему оригинальный ноготок, выступающий за подушечку пальчиков, покрытый тёмно-коричневым с отливом лаком аккуратно по всей поверхности и даже по срезу. Зрелище вызывающее очарование и сексуальный трепет. Картинки с выставки. Даже, стараясь найти хоть крошку, капельку неровности, — не найдешь.
Ножка возвращается в туфельку и мне аналогичным образом следует поступить со второй. Разутая ножка, прекрасный педикюр, лупа, всё — безупречно. Я не выдерживаю и хватаю губами висящие в воздухе передо мной напедикюренные пальчики. Я их целую, лижу, потом хватаю ртом.
— Кто тебе разрешил. — Гневается для вида Госпожа, хотя она довольна моей реакцией.
Я с ножкой во рту получаю пощечину. Я открываю рот. Ножка выскальзывает и отведённая назад неожиданно сильно пинает меня в губы. Я чувствую привкус крови из разбитой губы. Ножка пинается еще раз. Потом подставляется для поцелуя. Обцеловываю каждый пальчик.
— Это чтобы тебе слаще было. — Комментирует Госпожа пинки в целующие губы. — Вон какую эрекцию вызвало!
Теперь она разводит пальчиками с длинными шоколадно-золотистыми ногтями свою вагину. Я подношу лупу, едва не задевая орган носом. Чудо! Сколько красивых влажных розовых складок, изгибов, прекрасный крупный клитор с венчиком-складкой, украшенный золотым колечком с кулончиком, аккуратно обритые большие и сладкие сочные с колечками малые губки, манящая мякоть, красивое отверстие мочевого канала, сколько раз оно дарило наслаждение золотым дождём! И наконец таинственная, уходящая в глубь тела пещерка в эластичных складках, готовая принять в себя ... утехи женской радости. Отверстие канала неожиданно напрягается и мне ниже лупы прямо в губы летит неколько капель золотистой мочи, смачно облизываюсь.
Далее мне велено
