29.11— 05.01— 2004—05 г.
Год спустя
(В прямом и сексуальном смысле)
Ярко освещенная комната со звукоизоляционным покрытием стен. Несколько офисных стульев на никелированных ножках. Шезлонг с мягким матрасом, подушками и подставкой под ноги. Два стола: большой с предметами на поверхности и маленький сервировочный на колесиках пустой.
На столе — большая плоская хрустальная ваза для пунша, мобильник, сигареты, коробка сигар, зажигалка, горячий чайник, красная и черная свечи, полотенце, медицинский бикс, пластиковая форма с косметическими салфетками и разноцветными тампонами, набор для маникюра. Всё это в обрамлении длинного черного кнута, ярко-розового полуметрового фаллоса и небольшого женского стека с треугольной кожаной нашлёпкой на конце.
В центре комнаты — я, грудь и спина стянуты перекрещивающимися ремнями раба со стальными кольцами. Руки сцеплены сзади наручниками, от которых через блок на потолке отходит никелированная цепь, другим концом зацепленная за крюк на стене. Ноги зафиксированы у щиколоток кожаными ремнями к кольцам в полу. На моей голове — облегающий черный кожаный шлем с молниями на глазницах, области рта и на затылке.
Мой рот плотно заклеен широкой полосой черного скотча. Цвет сливается с кожей шлема.
Яйца перехвачены под членом мягким лайковым ремешком с отходящей к полу тонкой блестящей цепочкой. Стою так уже около часа. Голова под шлемом взмокла.
Дверь раскрывается и в комнату входит Госпожа. Она прекрасна!
Красавица в шокирующем ярко-синем нейлоновом парике, стрижка — жесткое каре. Её дивная фигура обхвачена её любимым черным с фиолетовыми вставками кожаным корсетом под горлышко с открытой грудью. На руках длинные перфорированные фиолетовые перчатки с массой блестящих заклёпок, пальцы унизаны золотыми кольцами и перстнями, из которых один, с крупным ультрамарином особенно бросается в глаза... На лице — красивая черная с серебром полумаска, а на шее — широкая из мягкой кожи шипастая перепонка со стразами. У Госпожи ведь ошейников не бывает!
Её обувь — отдельный разговор. Итак, готовьтесь, сандалии на высокой прозрачной платформе и каблуках, сверху — переплетения редких тонких кожаных ремешков, пальчики ног не тронуты стяжками до начала подъема стопы, пяточки свободны. Спереди по голени — лоскут черной лаковой кожи с заходом на колено, как щитки легионеров в Древнем Риме, который на икрах продолжен частыми кожаными ремешками с блестящими металлическими застежками. На одной щиколотке красивая золотая цепь с кулоном, на другой — переливающийся золотой многозвеньевой браслет. Очень эффектное зрелище!
А пальцы длинных ног — шедевр! Глубокий темно синий с алмазным отливом лак! Десять пальчиков, на пяти из которых золотые колечки, десять разновеликих сверкающих сапфиров, десять источников ультрамариновых сияний! Я тащусь от её любого педикюра, но этот — просто выше восторгов, дух захватывает: смотри и бледней раб! Хоть бы мне досталось его полизать сегодня!!!
Преступление
Звонко цокая каблуками, Госпожа плавной походкой приближается ко мне.
— Ну, раб приветствуй свою Госпожу!
Я мычу приветствие из-под скотча. Пауза.
— Ты что не видишь меня? Где твои слова радости и почтения? Комплименты мне? Где?
Я мычу, что есть сил.
— Так, значит? Так-то ты любишь меня, скотина? Так меня чтишь?
Она ругает меня последними словами. И размахнувшись лепит мне шикарную сильную пощечину, потом вторую третью, четвертую. Потом, постояв, обходит меня сзади, расстегивает душный шлем и снимает его за кольцо на темени. Испытываю облегчение от свежего воздуха.
— Ну, а сейчас, когда ты свободен, говори, что должен!
Я снова мычу.
— Понятно. Значит, раб взбунтовался! Ну, это мы сейчас уладим! Это мы быстро устраним, погань! Ты, что себе возомнил? Я терпеливая,
