— Жирная себорея, — сказала женщина-косметолог осмотрев голову Лены, повернулась к Марии Александровне — маме Лены, и добавила — и лысеет, лысеет и лысеет. Значит так, на следующий раз постричься как можно по короче. Желательно чтобы вообще волос не было. Закажите жидкий азот и приготовьте болтушку на следующий раз, — обратилась она к медсестре, — болтушку будете втирать три раза в день.
Глаза у Лены слезились. Какой то бред. Подумаешь, ну лезут волосы. В 16 лет в переходный возраст — это нормально. Зачем мать притащила её в эту косметологическую клинику к этой идиотке, которая всё что делает, так это берёт по доллару за посещение. Только ездить сюда каждый день это тридцать долларов в месяц. Лена возненавидела сразу всех косметологов, наживаются на чужом горе. У косметологички были короткие, но густые волосы. Ей было лет 38. «Лесбиянка долбанная», — думала Лена. Но самое ужасное, она говорит матери, что нужно, чтобы вообще волос не было!!! Мыслимое ли дело! И как это она себе представляет? Мать ей верит. И сделает всё, что она скажет. Тем временем, они прощались и мама вывела Лену на улицу.
— Слышала, что врач сказала, — надо будет постричься.
— Мама, я прошу тебя, ну не ужели нельзя без этого обойтись? Я вообще ничего не хочу. Пусть всё останется так, как есть.
— Но ты же останешься без волос? Причем по своей глупости и упрямству.
— Не останусь. А если и останусь, тебе то что?
— Нет, так не пойдёт.
— Мама?
— Лена!
Лена начала плакать. Мария Александровна достала ключи и сняла сигнализацию с машины. Они молча сели внутрь новенького «Ленд Круизера». Лена отвернула голову от матери и смотрела в боковое стекло. Мать тем временем продолжала.
— Это же не навсегда, отрастёт через пару недель
— Мама! — Лена была почти в истерике, — мама ты представляешь, что ты несёшь? Как я появлюсь в школе, на фитнесе, мама? И почему я сама не могу решать, что мне делать, а что нет?
— Разговор окончен, — совершенно спокойно и монотонно сказала Мария Александровна, — наберись смелости, и давай сделаем это.
Лена стукнула кулаком по торпеде и закусила кулак. Из её глаз текли слёзы.
— Решай сама, или поедем в салон к Тане, или мне придётся купить машинку и сделаем это дома.
— Я никуда не поеду.
— Значит дома.
— И не дома.
— Готовься на завтра.
— Ты не сделаешь это.
— Леночка, мне очень часто говорили эту фразу многие люди, — Мария Александровна улыбнулась, — и все они ошибались.
Ленд Круизер притормозил возле двухэтажного особняка, открылись ворота, и машина въехала во двор. Мама с Леной жили одни. Мама владела крупной компанией, доставшейся ей по наследству от покойного мужа, папы Лены. Отец Лены и муж Марии Александровны, был большим человеком и погиб, как утверждали средства массовой информации, в результате несчастного случая — автомобильной аварии на дороге. Лене тогда было четырнадцать. Марии Александровне тоже пришлось многое пережить, чтобы отстоять свою независимость и не продать компанию. Ей угрожали, домой приезжали незнакомые люди. Но Мария Александровна выстояла. Помогли также друзья мужа. То ли в результате этих событий, то ли действительно из-за гормональных процессов в шестнадцатилетнем организме, волосы у Лены стали выпадать всё сильнее и сильней. Мария Александровна часто замечала, как они целыми клоками оставались в ванной после Лены. Тогда она разыскала косметолога Людмилу к которой и повела дочь.
Лена выскочила из машины, вбежала в дом поднялась к себе в комнату, плюхнулась лицом вниз на кровать и зарыдала. Спустя некоторое время она встала и подошла к зеркалу. Она провела рукой по своим тонким длинным волосам, достающим почти до груди. В руках осталось несколько волос. «Ну почему, почему
