майки и поплевав на него попыталась оттереть кровь. Фигу! У меня опустились руки. Что мне так и сидеть здесь до конца поездки? Внезапная мысль озарила меня.
Я села на корточки, спустила трусы и подставив тряпку стала осторожно писать на нее, стараясь не намочить самодельный тампон. Тугая струя ударила в тряпку. Я поворачивала ее, стараясь что бы она намокла вся. Когда тряпка достаточно пропиталась я стала протирать ноги, руки и на всякий случай лицо. Пускай от меня пахнет мочей, наплевать, от других пахнет не лучше. Я попыталась рассмотреть себя в полумраке. Ладно, ничего, сойдет. Я открыла дверь и вышла в тамбур. Мужики проводили меня недвусмысленными ухмылками. Наконец освободился туалет. Я влетела в него и нажала на рукомойник. Воды не было. Это просто какое — то чертово стечение обстоятельств! Я еще раз проверила свое хозяйство под юбкой. Вроде пока все нормально. Я направилась к проводнику. Вода кончилась — безаппеляционно заявил он и как — то странно отвернул лицо. Наверное Я все — таки переусердствовала с протиранием, от меня ощутимо пахло мочей. Узнав, что стоянка будет часа через два я вернулась на свое место. Мужик встретил меня мерзкой ухмылкой. Я села, крепко сжав ноги и попыталась успокоится. Сильно болел живот, писька горела огнем, меня порядочно мутило. Я задыхалась от собственной вони. Соседи потихоньку ворчали и зажимали носы. Наконец поезд встал на какой — то захолустной станции. Стоянка пятнадцать минут! — объявил проводник. Я пулей вылетела из вагона. На заплеванной платформе уныло расположились два проржавевших ларька. Кроме лимонада и шоколадок там ни хрена не было. Я заметалась. Поезд окружили толпы торговок с пирожками и другой снедью. Купив три больших бутылки сладкого теплого пойла и пару пирожков я возвратилась в вагон. Наскоро перекусив я хотела пойти в туалет подмыться лимонадом, но вспомнила что туалеты на станциях закрыты. Меня сильно начало клонить в сон. Я забралась на верхнюю полку, прикрылась простыней и сунула руку в трусы. Слава богу сухо. На всякий случай я запихала в трусы еще одну майку и в таком самодельном памперсе отключилась.
Проснулась я от острой режущей боли в желудке. Живот крутило, наружу просились газы. Пирожки! Вот суки, это проклятье какое — то! Еле сдерживаясь что — бы не обделаться я посмотрела вниз. Соседи внизу мирно читали газеты. Я быстро соскочила с кровати и прихватив сумку побежала в туалет. Как всегда там была очередь. Я напрягала все мышцы живота, переминалась с ноги на ногу, ну не объяснять — же половине вагона что мне срочно нужно без очереди потому что прямо сейчас я могу попросту обосраться! К тому же видать не одна я покупала пирожки. Впереди меня полная женщина мучительно морщила лицо и держалась за живот. Чувствуя, что больше не в силах сдерживаться я заняла очередь и протиснулась в тамбур. Удивительно, но там никого не было. Я опустилась на корточки и заскрипела зубами пытаясь изо всех сил сжать анус. Бесполезно. В животе дико забурлило, анус помимо моей воли раскрылся и в трусы хлынул поток отвратительно пахнущей теплой жижи. Тамбур заполнила вонь. Хорошо еще что в трусах была майка. Я ужом проскочила в знакомую сцепку и стала лихорадочно снимать и выбрасывать в дыру все свое обгаженное белье.
Выбросив трусы, майку, пропитавшийся кровью тампон и испачканную калом юбку я опять осталась в одной майке, только на этот раз измазанная собственным дерьмом. У меня оставались последние трусики, юбка и три майки. Больше лажаться было нельзя, иначе из вагона я выйду голая. Я стала лихорадочно подмываться лимонадом. Кожа моментально стала противно липкой. Зато от меня стало пахнуть лесной ягодой. Я вставила новый тампон, натянула трусики и юбку. Можно выходить. Вдруг новый приступ согнул меня пополам. Я едва успела сдернуть трусы. Ужасно громкий звук выходящих газов сотряс тамбур.
