и барашка. Мы их по очереди трахнем и уже никакой изврат нам не страшен. Ну, кто это был...
— Луиза.
— Какая еще Луиза?... Что!... Луиза? Твоя сестра?
=== ОН ===
Признаться в том, что в детстве пошаливал с сестричкой я не боялся. Все усложнялось тем, что я никак не мог придать этой истории эротического шарма. Поняв, о ком пойдет речь, жена, немного помолчав, ответила:
— Конечно, я догадывалась, что дело нечисто. За восемь лет нашей совместной жизни я ее ни разу не видела, но точно знаю, что в детстве вы общались. Но ведь она моложе тебя. И кто кого совратил?
— Не все так просто. Сначала невинные игры в больницу, затем изучение половых органов друг друга...
— Подожди, ты что, проповедь читаешь? А ну подробнее.
— Понимаешь, то, что рассказала ты, меня возбудило. А в моей истории двое бестолковых детишек «познают мир» — скукотища. Я долго думал, что в этом эротичного, но никак не понимал. Пожалуй, могу рассказать один эпизод. Как делают детей — мы уже представление имели, но обоих разбирало любопытство попробовать. Луиза — моя сестра по отцу, мы жили в разных семьях и виделись только летом. Она первая изъявила желание попробовать сунуть свои письки друг в друга.
Дождавшись, когда дома никого не будет, мы приступили к делу. Луиза села на край дивана, я сел на колени у ее ног. Опустил шорты с трусами и достал уже стоячий член. Луиза не пошевелилась.
— Ты чего, давай попробуем, — сказал я.
— Может, не сегодня, в другой раз?
— Ты скоро уедешь, может, не получится. А сейчас никого нет дома. Давай попробуем, ты же хотела.
Ничего не говоря, Луиза раздвинула ножки, но трусы не сняла. Потыкав членом в ткань белых трусиков, я понял, что сдвинуть их в сторону не получится.
— Сними трусики, пожалуйста, — умолял я.
— Я боюсь.
— Ты же не боялась, ты же сама предложила.
— А теперь боюсь.
— Давай ты снимешь трусики и посидишь вот так. Если будешь бояться, мы не будем пробовать.
Луиза поверила мне и трусы сняла. Я боялся ее спугнуть и молча стоял рядом на коленях.
— Я уже не боюсь.
Мой член тут же оказался у ее промежности, но Луиза задержала меня.
— Подожди. Давай я одену трусики, а завтра...
— Луизочка, пожалуйста, давай. Если не понравится, мы не будем больше.
Луиза молчала. Я медленно двигался к ней. Вот мой член уже совсем близко, вот я откатываю его головку и сую куда-то в ее, лишенное растительности детское лоно. Мой член охватывает мягкое тепло, мне это нравится, и я на некоторое время замираю.
— Луиза, тебе нравится?
— Ну, не знаю.
— Ну, тебе ведь приятно?
— Да, приятно.
Я взял ее за руку и почувствовал, как она дрожит. Луизе страшно, она очень волнуется. Мне вдруг стало ее жалко. Я неподвижно стоял на коленях, засунув между ее ног головку члена.
— Можно, я еще подержу его там
— Может, не надо?
Вместо ответа я тихонько подвинул член глубже и моя головка, наконец, коснулась чего-то твердого.
Луизу словно ошпарили кипятком. Она вскочила с дивана, кое-как одела трусы и выбежала из комнаты.
Я не побежал вслед за ней. У меня от волнения пылали щеки, член с испугу упал. Я спокойно оделся, сел на диван и задумался, что же мы натворили.
Прошел день. Все это время мы с Луизой обменивались косыми взглядами, не смея заговорить о вчерашних событиях. Наконец я услышал от нее то, чего не ожидал:
— А когда мы будем пробовать в следующий раз?
— Зачем же ты вчера убежала? Сегодня мы нигде не спрячемся.
— А мы пойдем к соседям в гараж.
В гараже был полумрак. Луиза стала у стены, а я дрожащими руками вытащил член и навалился на нее, пытаясь засунуть свой орган хоть куда-нибудь. Потыкавшись в пупок, затем между бедрами я, наконец, почувствовал знакомое тепло, охватившее головку члена. Луиза была
