мы расположимся на ночлег, все, кроме хозяек, которым придется потрудиться. Им предстоит приготовить заказ, сделав его по-особенному, эксклюзивно, так, как не бывало еще. При этом есть одно маленькое ограничение, они не должны покидать пределов своего кафе, все готовится из подручных материалов, из того, что есть. Итак, Виктор, произнесите сакраментальную фразу.
— Я хотел бы, — Виктор Лацис уже совершенно спокойный и вошедший в роль обаятельного героя телеэкрана сделал драматическую паузу, — одарил улыбкой ведущую и владелиц кафе. Таня улыбнулась в ответ дружески, Айна заговорщицки, намекая на всевозможные желания инспектора, которые непременно будут удовлетворены...
— Я хотел бы завтра утром съесть торт со взбитыми сливками.
Айна прерывисто вздохнула. Таня глядела на нее недоуменно, пока последний осветитель не покинул кафе и направился к автобусам. Похоже, ночевать в полевых условиях им было не впервой.
— По-моему, я ему понравилась, — неуверенно сказала Таня, когда Айна молча взяла ее за руку и потащила на кухню, к холодильникам...
— Хрен ты ему понравилась. Доулыбалась ты да? Проявила инициативу? Я своими руками только что все молоко в мусорник отправила, потому что тебе, видите ли пришло в голову, что у нас все свежее. И он это видел.
— Во, гад!
— Ну да, гад! Вмазала парню по яйцам и не понимаешь, чем он недоволен. Вот и все теперь. Вот и будем мы делать крем из сухого молока. Вот и поедем в европейскую столицу!
— Ну Айка!..
— Все! Иди к нему, уламывай, как хочешь, обещай, что все сделаешь, но пусть он сюда придет и уж придется потерпеть. Он, по-моему, нас обеих хочет отдрючить. Придется и мне за твою дурость постонать.
— Да тебя-то за что?
— Он по земле от боли катался, а мы обе смотрели. Мужики такого не прощают. Иди, говорю... Лифчик, дура, сними, пусть посмотрит, что у тебя там под рубашкой...
Пока Таня отсутствовала, Айна достала необходимые для приготовления торта ингридиенты, между прочим, три крупных яйца, и включила итальянский миксер. Золотистая машинка размером с рукомойник, тихо загудела.
— Таня сказала, что вы меня звали, — сказал Виктор. Таня, сперва любезно пропустила его в дверь кухни, затем, словно забыв, шагнула вперед, чтобы плечо мужчины уперлось между ее больших грудей, почувствовав мягкость и упругость обеих. Лацис словно не заметил этого.
— У нас проблема, Виктор, — смущенно улыбнулась Айна... — вы этот торт специально придумали? Вы же знаете, что у нас на эту ночь молока совсем не осталось в холодильнике.
— Вы говорили, — невозмутимо проговорил Виктор, — что просроченное молоко для вас самих. Только поэтому я ничего не сказал об этом в передаче. Следовательно у вас должно быть и сливки из которых можно сделать...
— Их нет, — с откровенностью проигравшего призналась Айна... — понимаете, нет их.
— В таком случае, — сделал логический вывод Виктор, — вам не удастся выполнить заказ к завтрашнему утру. Я благодарен, что вы предупредили меня заранее. Теперь мы можем уехать не дожидаясь утра.
— Не-ет! — умоляюще протянула Таня. Это получилось у нее тем более убедительно, что стоящий в дверях инспектор попытался повернуться и выйти, довольно чувствительно налегши при этом на ее левый буфер. — Виктор, ну пожалуйста! Я же извиняюсь! Я же не хотела вас... Вам больно делать... Ну не злитесь вы на нас... Ну я все, что хотите...
— Я ... хочу торт со взбитыми сливками.
— Ну нет же у нас на кухне сейчас ничего молочного. Вообще нету!
— Знаете, — сказал Лацис, неожиданно подняв руки о положив ладони на восхитительную упругость оттопыривающуюся под Таниной блузкой... — я бы так не сказал. Молочного у вас даже многовато...
Таня замерла, прикрыв глаза. Прикосновение было
