их старший Саныч был явно с уголовным уклоном и наколками на костяшках пальцев. Идти в глубь подвала с таким человеком было ... реально страшно, но нарушить наш договор я не решилась.
В итоге мы трое с Сергеем и Санычем стали посреди помещения под лампой, а Андрей стал нас фотографировать. Я пыталась себя успокоить и даже поправила фату и платье, что бы выглядеть красивее. После пары кадров Андрей поменялся с Сергеем местами. Сергей, прицелившись в окуляр фотоаппарата, вдруг сказал таким невозмутимым голосом:
— Слушай Тань, твое платье конечно очень красивое, но оно слишком длинное и нам совершенно не видно твоих ножек, они ведь у тебя наверняка красивые, давай задери немного подол!
Все кроме, естественно, меня это предложение поддержали и стали тянуть подол платья вверх. Ну, вот началось, мелькнула в голове мысль. Я решила пока не поздно действовать решительно:
— Пошли вы все! Мы на такое не договаривались, я ухожу, — срывающимся на крик голосом сказала я, шагнув в сторону выхода, но тут Саныч сделал быстрое, едва уловимое движение рукой и у меня прямо перед лицом со щелчком открылось лезвие. От ужаса перехватило дыхание, я встала как вкопанная, боясь пошевелиться.
— Ни куда ты не пойдешь сука, пока мы не разрешим, а пока будешь делать, что скажут, если жить хочешь. Сказано поднять платье, значит выполняй! Что целку ты из себя корчишь?
Он провел кончиком лезвия ножа от моего подбородка к горлу, я четко ощутила каждый миллиметр этого пути. Все еще в душе надеясь на то, что они только шутят, я положила руки на платье и начала медленно приподнимать подол, оголяя ноги в белых чулках и туфлях на высоком каблуке. Сергей с Андреем смотрели на мои ноги не отрывая глаз, как завороженные. С ногами у меня все в порядке, они стройные и длинные (мой рост метр семьдесят пять). Мужики всегда пялились на мои ноги и грудь, но сейчас я об этом сильно жалела, со страхом думая, что вид моих ножек затянутых в кружевные чулки, может увести этих людей сильно в сторону от просто фотографирования. Сергей хотел было уже снимать, но Саныч остановил его. Сильней прижав лезвие к моему горлу, сказал мне:
— Выше поднимай сука, что бы трусы видны были!
Мне ни чего не оставалось, как собрать за усы жесткости весь подол платья и поднять его выше пояса, тем самым открывая вид на мои кружевные полупрозрачные трусики и пояс для чулок, которые я долго выбирала для первой брачной ночи.
— Вот и пригодились трусики, — мелькнула у меня в голове идиотская мысль.
Саныч убрал руку с ножом от горла и упер лезвие мне в спину, а второй рукой начал гладить мое бедро поверх чулок. Я вся сжалась, но ничего не могла сделать, так как руки мои были заняты подолом, а при каждом движении я чувствовала, как лезвие впивается в мою в спину. Сергей тем временем все это снимал. Потом они опять поменялись. Сергей присоединился к Санычу, сразу начав лапать мои ноги.
— Саныч, надо бы верх тоже глянуть, — неуверенным голосом попросил он.
— Не проблема Серый, — ответил старший и одним движением перерезал несколько звеньев шнуровки на спине и платье начало спадать потихоньку с плеч, обнажая мои груди, высоко удерживаемые красивым кружевным бюстгальтером типа Wanderbra. Андрей с шумом выдохнул, вытер о брюки вспотевшую руку и сделал несколько снимков, как остальные щупают мою грудь.
— Давай уж снимай, блядь, свое бесценное платье, пока мы его тебе случаем не порвали, все равно скрывать уже не чего! — подвел итог своим действиям Саныч и снова надавил ножом мне на спину.
Я выгнулась от боли и опустила руки. Подол, а за ним и все платье, подталкиваемые вниз руками Сергея, опустилось на пол подвала. Меня толкнули вперед, и я перешагнула через платье, представ перед моими новыми знакомыми во всей красоте кружевного белья. Андрей с Сергеем смотрели на меня с нескрываемым
