улыбнулась, — Теперь вы можете вытащить из меня эту штуку. Мне уже давно хочется в туалет...
— Не будем торопиться, — пресек доктор ее попытку сползти с кушетки, — По правилам проведения очистительной клизмы, для более полного очищения кишечника пациенту необходимо удерживать в себе воду в течение по крайней мере десяти минут после окончания процедуры. Не так ли?
— Да, но...
— Мисс Эванс, вы же сама медсестра и вам следует знать, что в нашей клинике правила проведения процедур должны выполняться неукоснительно! Поэтому попрошу вас сесть на место и, по возможности, застегнуть халат. Ваши интимные места меня, как врача, более не интересуют...
— Простите, доктор, я что же — так и буду с этим шлангом в заднице сидеть? — язвительно заметила Лилит, дергая за себя за вставленную в попу трубку, как за хвост. В душе она была готова растерзать Блумберга на месте, но сейчас из-за раздутого живота ей было трудно даже дышать!
— Разумеется, теперь вы можете извлечь трубку из вашей прямой кишки, — усмехнулся доктор Блумберг, — Но должен вам заметить, что без затычки в виде ее надутого внутри вас наконечника ваши шансы на успех будут, скажем прямо, невелики... Во всяком случае, на вашем месте я бы этого не делал... Итак, мисс Эванс, время пошло! Лилит скривилась от боли.
— Доктор! — застонала она, хватаясь за выпирающий из-под белого халата вздутый животик, — То, что вы со мной делаете — это просто бесчеловечно! Я не могу сидеть вот так, целых десять минут, с галлоном воды в животе!!! У меня внутри все распирает! Меня сейчас вырвет... Если бы вы хоть раз попробовали испытать то, что сейчас испытываю я...
— Девочка моя, — не дав ей договорить, назидательно произнес доктор Блумберг, — Я испытал в своей жизни гораздо более страшные вещи. Я пережил нацистскую оккупацию!
«Жалко, что тебя тогда не убили!» — промелькнула в голове Лилит крамольная мысль. К этому времени ее уже действительно начало серьезно подташнивать.
— Что ж, Лилит... Вы знали, на что шли, давая свое согласие подвергнуться этой процедуре! Девушка заскрипела зубами.
— Надеюсь, что эти десять минут вы проведете в раздумьях о своем непозволительном поведении в прошлом... — продолжил было доктор, но внезапно в дверь процедурной постучали. Блумберг осекся, но к двери не подошел. Однако, вскоре стук повторился, причем на этот раз был уже более настойчивым.
— Войдите! — вынужден был подать голос доктор.
— Это вы, доктор Блумберг? Понимаете, у вас здесь заперто!
Сделав Лилит знак рукой, Блумберг нехотя подошел к двери и открыл ее.
— Черт, всем время захлопывается... — натянув на лицо непринужденную улыбку, сказал он стоящему на пороге заведующему гастроэнтерологическим отделением доктору Ковальски, — Хорошо бы замок сменить, а то вот так запрешь сам себя когда-нибудь! Вы что-то хотели, Эндрю?
— Простите, босс... Мне кажется, утром я оставил здесь карту мистера Джонсона из седьмой палаты. Можно, я взгляну?
— Минуточку, Эндрю... Если вы не возражаете, я предпочел бы сначала закончить нашу беседу с мисс Эванс. Это займет не более получаса...
Ковальски довольно бесцеремонно заглянул через плечо шефа в процедурную. Увидев там сидящую на кушетке медсестру из своего отделения, он игриво сделал ей ручкой.
— Привет, мисс Эванс! Как дела?
— Прекрасно, доктор Ковальски! — криво усмехнулась в ответ Лилит, покосившись на широкую спину Блумберга.
— Понятно... — подмигнул Ковальски и выскочил из процедурной. Он так и не обратил внимание ни на смертельную бледнось
Лилит, ни на резиновую трубку, тянущуюся от кружки Эсмарха ей под халат...
«Ничего тебе не понятно, дурачок!» — с тоской подумала Лилит. Появление молодого доктора Ковальски на
