— Э, не! Не фига! Чтобы потом, ну когда вернёмся в свои тела, мне было... ну в общем, мягко говоря неприятно. Представь картину: иду по улице, весь такой из себя нормальный, рядом девушка, и вдруг ко мне подбегает какой-то размалёванный педик, и начинает закатывать мне сцены ревностной истерики.
Не знаю почему, но я вдруг захохотала. Что-то среднее между истерикой и простым хихиканьем. Вдобавок, я представила, как мне закатывает сцены ревности какая-нибудь худенькая красотка, доказывая, что ещё вчера я была с ней и признавалась ей в вечной любви. От этого я засмеялась ещё сильнее совсем чужим мужским смехом, и тут же с удивлением услышала рядом свой. Это хохотал Кирилл, заразившийся от меня этой странной смешинкой. Тупее и глупее этой странной истерики, наверное, в мире не было: полуголый подросток с манерами девчонки и такая же полуголая пятнадцатилетняя девочка, сидящая на диване, как мальчишка, хохотали как ненормальные, одни в закрытой комнате с задёрнутыми наглухо шторами.
— Надо пойти помыться, — отдышавшись, сказал Кирилл, когда внезапно начавшийся приступ смеха так же резко и внезапно закончился. — У меня так противно между ног... И всё время чего-то не хватает, — он улыбнулся.
— Зато у меня появилось кое-что лишнее, — сказала я в ответ и тоже улыбнулась. — Кстати, если пойдёшь мыться, там есть специальное жидкое мыло, для: ну ты понял.
— Да, только я лучше уступлю даме.
Я невольно улыбнулась.
— Ну, тогда, пойдём вместе.
— Пошли.
Сняв то, что оставалось на нас из одежды, мы вместе вышли в коридор и пошли в ванную. Зайдя первой, я быстро настроила душ и встала под упругие струи. Следом за мной неуклюже залез Кирилл. Несколько минут мы просто стояли по очереди под душем, потом я начала намыливаться. Если честно, это было ужасно. Мыло, во всех моих обычных ванных процедурах обычно «послушное», сейчас вопреки всему выскакивало у меня из рук с периодичностью в десять секунд. Да и к тому же, я не знала с какой стороны подступиться к гигиеническим процедурам, связанным с «хозяйством». В конце концов, Кирилл, руководя моими действиями, всё же добился того, что член полностью отчистился от остатков смазки и спермы. Причём с моей стороны стоило очень больших усилий не возбудиться, так как процесс мытья здорово стимулировал не только фантазию, но и нервные окончания. Потом под душ встал Кирилл. На намыливание «моего» тела у него ушло несравнимо меньше времени, чем у меня на намыливание «его». Но, несмотря на это, с мытьём особо интимных частей возникли такие же проблемы. Пришлось немало времени потратить на объяснение на практике, как и что надо мыть, во время которого Кирилл почти моментально возбудился. Очень странно было вот так наблюдать со стороны за собственным телом. Я, а не он, стояла под струями текущей из душа горячей воды с затвердевшими сосками, торчащими на маленьких (хотя я не жаловалась) полушариях, и неумело водила намыленными пальцами под складками половых губ. Наверное, Кириллу так же странно было наблюдать за мной в его теле. Интересно, что он видит? Мокрый от воды, худоватый и длинный голый парень с полувозбуждённым членом, который уже стал бы дрочить на стоявшую рядом такую же голую девушку-подростка, если б испытывал к ней влечение... К ней, а не к самому себе... Хотя, что это я. С каких пор я начала испытывать влечение к Кириллу? Хотя, конечно, да... Какой смысл скрывать от себя свои же тайные мысли: вид полуголого или голого мужчины не вызывал у меня ничего кроме смеха лет до десяти, а потом... Стало интересно, стало что-то ёкать в груди от таинственной недосказанности «комка» в тугих пляжных плавках. Первое ощущение того, как тёплая влага, выступающая откуда-то «оттуда», размазывается по внутренней стороне трусиков, делая их трение о набухшие от возбуждения губы ещё более томительным и приятным.
