Я, студент университета, в свободное от учебы время подрабатывая репетиторов по математике. У меня было много учеников и учениц, но одна из них, по имени Оксана, мне запомнилась особенно. Это была тёмноволосая девушка с чёрными, длинными до плеч волосами, большими сиськами и громадной, круглой попой, которую время от времени так и хотелось ущипнуть или хотя-бы похлопать ладонью. Но я остерегался этого делать, поскольку Оксана была очень скромной, прямо таки пуританической девушкой, которая в отношению себя не допускала никакого кокетства. Так я пожирал её глазами во время обучения и уже свыкся с мыслю, что не суждено мне будет вступить с ней в более тесный физический контакт. Но вдруг однажды...
В тот день мы с Оксаной решали задачи по алгебре, готовясь к выпускному экзамену. Голова на сей раз у девушки почему-то работала из рук вон плохо, она допускала ошибки в самых элементарных математических действиях и решение задач у нас никак не двигалось вперёд. Наконец-то я не выдержал и спросил: «Оксана, что с тобой сегодня? Ты ещё никогда так плохо не решала! У тебя голова болит... или какие-то другого рода проблемы?». «Нет у меня никаких проблем», в ответ неуверенно проворчала девушка. «Нет, Оксана, ты меня не обманешь, я тебя насвозь вижу. Прошу тебя, доверься мне! Расскажи, в чём дело, и я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь! Ведь сейчас с тобой нет рядом родных и близких!». Я знал, что девушка живет в интернате, а её родители — в деревне, находящейся в 50-ти километрах от нашего города. «Саша, у меня... ой, я незнаю, как вам сказать, мне стыдно говорить об этои...», начала бормотать Оксана. «Не стыдись, Оксаночка!», я сказал и осторожно погладил ей голову, «я обещаю, что всё, что ты мне скажешь, останется между нами. Я никому больше не расскажу об этом!». «Я... мне... короче говоря, я уже третий день подряд не могу сходить «по-большому"», девушка сказала, покраснела и зарыдала. «Ах, вот оно что!», я свистнул сквозь зубы, «Ну, теперь всё ясно! Конечно, из-за этого у тебя и голова болит и живот дуется, разве не правда?».
«Правда!», призналась Оксана и опять густо покраснела. «Ну чтож, с кем не бывает», я спокойно продолжал разговор, «конечно, живешь одна, питаешся в основном сухим пойком, не удевительно, что животик запоролся. Но эту проблему легко можно исправить. Тебе следует поставить хорошую клизму и сразу наступит облегчение!». «Наверное вы правы, Саша!», нехотя согласилась Оксана,
«придется мне обратится к интернатовской медсестре. Ой, сегодня она, кажется, уже не работает!», девушка взглянула на часы. «Это верно — уже поздно!», я сказал, «к тому-же, зачем тебе тревожить медсестру по таким пустякам? Ведь клизму тебе и я могу сделать, причем сразу же, сейчас!». «Вы мне — клизму?!», воскликнула Оксана, «ну нет, вы же мужчина, я вас стесняюсь!». «Врачи в основном все мужчины, многие из них работают также гинекологами. Зато медсестры и санитарки почти всегда женщины. Ну и что с того? Когда нужно оказывать помощь больному, то не время обращать внимание на разность полов или излишнюю стеснительность!», я начал уговаривать девушку. Оксана собиралась что-то возразить, но вдруг её живот, видно, скрутила дикая спазма, она застонала и сказала: «Ладно, Саша, мне, конечно, будет очень стыдно... но до утра терпеть мне слишком трудно... я согласна, чтобы вы мне делалибы клизму!» «Ну, вот это уже другой разговор!», я ответил, весь дрожа от волнения — мне и не снилось, что так легко удастся её уговорить, «тогда незамедлительно преступим к делу! Пойдём со мной в ванную комнату!». Я встал со стола, взял Оксану за руку и повёл за собой в ванную. Там на верней полке находился шкафчик, в котором лежала резиновая кружка, пригодная как для грелки, так и для клизмы. Я открыл дверь шкафчика, выбрал оттуда клизменный прибор и сказал Оксане: «Снимай штаны и залезай в ванну! Счас я наполню водой кружку и начнем процесс
