родители уехали на дачу, и наши планы были обширны и романтичны. Но делать нечего. Неделя — это очень мало, а нужно все довести с Романом до логического конца. — Договорились! — я пожал ему руку, подивившись, насколько она маленькая и нежная...
Общаться с ним было легко и просто. Никакой натянутости, никаких неловкостей. Он оживленно рассказывал о преимуществах тех или иных моделей автомобилей, искренне восхищался любимыми марками, садился внутрь, как будто мог их купить, и заворожено поглаживал переднюю панель. Его непосредственность притягивала. Это был ребенок, дорвавшийся до любимых игрушек, и это настолько захватывало и привлекало, что скоро уже и я, забыв обо всем, погрузился в волшебный мир автомобилей.
Мы не заметили, как пролетели три часа, и только сейчас почувствовали, насколько голодны.
— Я живу здесь рядом, на Гаваньской. Пойдем ко мне перекусим! — Роман кивнул в сторону большого серого дома. — Даже не знаю! — я мялся, было как-то неудобно вот так, к не очень знакомому парню и сразу на обед. Но еще больше меня смущала необходимость начинать более активные действия, о технологии которых у меня не было ни малейшего представления, и я интуитивно старался их оттянуть. — Не смущайся, у меня никого нет! — он ободряюще кивнул. — Пойдем!
Квартира была из старых, с высокими потолками, великолепно отделанная и дорого обставленная. Видно было, что живут они не бедно. Рушились мои надежды, что может быть, рассказав ему о сути проблемы, удастся договорится за умеренные деньги о её «бескровном» разрешении.
Ни мало не смущаясь меня, он начал переодеваться в домашнее, и я отметил очень стройную мальчишескую фигуру, которую подчеркивали узкие плавки. Он наверняка пользовался бы успехом у девушек, если бы проявлял больше инициативы. Невольно я стал прикидывать возможные варианты сексуального контакта с ним (куда деваться-то!), начал представлять его и себя в разных позициях и ситуациях. Ничего не получалось. В этот момент он внимательно глянул на меня, и я ужасно смутился, покраснел, как будто меня застали за чем-то предосудительным и постыдным.
— Хочешь, вместе пойдем завтра на тренировку в манеж. Я там бегаю. Если понравится, то я договорюсь для тебя за полцены. — Я начал что-то мямлить. Не мог же я ему сказать, что на черта он мне сдался, и что из-за него я опять не увижусь с Ольгой. — Да, пойдем! Ты даже не представляешь, какой это кайф. — Ромка полез в ящик стола и вынул какие-то фотографии. — Гляди! Вот здесь я занял второе место в городе на стометровке. А здесь я на сборах, в Анапе. А это мы в Финляндии, там мы продули.
Я глядел на фотографии и откровенно им любовался. Совершенная, точеная фигура, словно созданная для движения и полета. Сам я был хоть и стройный, но более грузный, матерый, и, наверное, поэтому никогда бег мне не давался. Да и не любил я тупо бегать по кругу. Я медлил, пытаясь найти причину для отказа, но он добавил... — А потом пойдем ко мне — я тебя угощу отменным ликером. Папаня привез из Шотландии.
Может после ликера что-нибудь получится? Что и как, я абсолютно себе не представлял, но если вообще не пытаться, то точно ничего не будет. Я глядел на него, на его невинную, бесхитростную смазливую рожицу, и мною овладевал ужас. Такого бы и опытная девка не совратила. Что уж говорить обо мне, не имевшем ни соответствующего опыта, ни желания. — Ладно, пойдем. А что за ликер-то? — я усиленно делал вид, что купился на выпивку. — Бейлиз, но не нашего розлива, а настоящий, шотландский. В общем, завтра оторвемся! — Ромка скроил смешную рожу и щелкнул себя по горлу...
Как я и ожидал, никакого кайфа от бега я не получил. Ромка поволок меня в душ. В предбаннике никого не было, и мы быстро разделись. Все-таки в нем было что-то от подростка. Даже от девушки. Не было даже намека на мужскую растительность на теле,...
