Моя любовь, раскинув ноги,
сосала хуй.
Я,
на пороге родного дома своего,
читал газетку,
и всего...
лишь, бурной страсти предавался.
Но не подумайте: Стебался!
Над милой прелестью своей.
Я весь, с концом, отдался ей.
С прележной, утренней заботой:
я упражнялся в ней... работой.
Она... сопя, пыхтя, вздыхая,
причмокивая и лаская
мой напряжённый
(в страсти пыл), мусолила...
Я говорил:
сосите, милочка, соссите —
дрочите хуй и не мычите,
когда вставляют его Вам,
здоровые, не по годам,
горячие крутые,
пульсирующе спермой... —
налитые!
И тут,
разгорячённый в счастье пыл,
возрос.
Пока я не остыл,
откинул ту газетку всё же
и произнёс:
Встань раком, что ли...
дай разрядиться,
не заснуть в ночи.
Ох, да...
далёк же путь, прости; проделал я,
что б встретив здесь такую кралю,
не выебать тебя. И... впрямь не знаю,
что вновь случилось здесь со мной.
Ебал её я:
под луной,
на дереве, и в сеновале,
в саду, и в бане,
на диване,
на табурете и столе,
на корточках и голове...
Ебал!
Ебал её всю ночь!
И радость счастья превозмочь, я...
(не могу сказать словами)
И, думаю:
То, было с Вами...
