В командировку я отправлялась с ужасным настроением: за час до отъезда поругалась со своим парнем, который не хотел, чтоб я уезжала. Но с парнем я помирюсь, а вот такую интересную работу мне в ближайшем будущем вряд ли предложат.
Моя миссия состояла в том, чтоб жить на спортбазе вместе со спортсменами из нескольких городов и освещать жизнь базы для одной газеты (я журналист). Условия проживания были не слишком шикарные: комнаты трёхместные, душ в коридоре, но меня, проведшую, кажется, всё детство в пионерских лагерях, это не смущало. К тому же в соседней комнате жил шикарный парень Артём, журналист из Башкирии. Конечно, он был не так роскошно сложен, как ребята-спортсмены, но, во-первых, был значительно умнее большинства из них, а я умных молодых людей люблю, а во-вторых, не был так уверен в своей привлекательности и не ждал, что я упаду от его совершенства в обморок и сделаю всё, что он ни пожелает, а я люблю, когда с моим мнением считаются.
Было видно, что Тёме я тоже понравилась: через три часа после знакомства мы уже сидели рядом на трибуне, наблюдая за тренировкой футболистов и мило беседовали. Я ещё раз убедилась, что Тёма именно то, что мне нужно: и внешне симпатичен, и общаться интересно. Заманить такого в постель — не просто физиология, а в своём роде интеллектуальная игра.
Вечером я почувствовала жуткую усталость, а всю ночь предстояло провести в пресс-центре, сочиняя отчёт о том, что я увидела за день. Чтобы взбодриться, я отправилась в душ. От холодной воды голова стала яснее, но я подскользнулась на мокром полу и уронила полотенце, так что оно намокло и им стало невозможно вытереться. Сокрушаясь по поводу своей неловкости, я — делать нечего — стала натягивать длиннющую футболку, заменяющую халат, на мокрое тело. Футболка была светлая, так что, намокнув, она стала прилипать ко мне и просвечивать. Весьма эротично, конечно, но, блин, холодно. Я направилась к себе в комнату, чтоб переодеться. В коридоре мне навстречу попался Артём — хоть что-то в этой жизни случается вовремя.
— Как дела? — спросил он, хотя мы виделись час назад, если не меньше, — В пресс-центр пойдёшь?
Я заметила, что Тёма засыпает меня вопросами, чтоб не дать уйти, а сам разглядывает мою грудь, облепленную мокрой тканью, и ноги. Этого-то мне и надо. Я повернулась так, чтобы тусклая лампочка под потолком лучше меня освещала и ему было лучше видно. По его лицу было заметно, что ему стало лучше видно.
— Ты знаешь, я немного замёрзла, так что пойду переоденусь и мы продолжим нашу интересную беседу, — сказала я.
— Если не возражаешь, я тебя погрею, — улыбнулся Тёма, обнимая меня одной рукой и выключая свет в коридоре другой.
Минут двадцать мы увлечённо целовались в темноте. Если бы не мокрое полотенце и флакончик геля для душа в правой руке, всё было бы просто замечательно. Его руки путешествовали по моей спине, заставляя меня выгибаться, и я чувствовала, что если всё только этим и закончится, спать я не смогу до конца командировки.
— Пошли ко мне, — сказала я, вспомнив, что мои соседки по комнате тайком от тренеров отправились в сопредельный бар и раньше, чем через два часа не вернутся.
Захлопнув дверь, я с наслаждением кинула свою ношу на подоконник и повисла на шее у Артёма, который уже успел скинуть рубашку. Его шея напряглась, на ней выступили жилы, а когда я провела по ней рукой, он тяжело выдохнул.
Его руки гладили мою грудь, а мои — его живот.
Джинсы уже были ему ощутимо тесны, так что он снял их, оставшись в блелых трусах-шортах.
Его член упирался мне в живот.
Уже ненужная футболка упала на кровать, его губы и язык ласкали мою грудь.
— Подожди, — он вдруг отстранился от меня, — я забыл презервативы у себя...
— Неважно, — шепнула я, — я на таблетках.
Тёма стянул с кровати покрывало и, подняв меня на
