руки, положил. Он встал на колени и закинул мои ноги себе на плечи. Когда он вошёл в меня, стало даже немного больно: никогда ещё не имела дела с таким большим членом. После первого же движения боль исчезла и захотелось только одного: чтобы он не останавливался.
Первый оргазм вскружил голову, я как будто попала в другое измерение. А Тёма почему-то остановился. Не понимая, в чём дело, я сама задвигала бёдрами, насаживаясь на его член. Он сделал несколько толчков и снова замер.
— Ты чего?
— Устал, — выдохнул Тёма, — у тебя тугая пещерка. Может, сменим позицию?
Теперь я сидела на нём верхом. Было приятно, но давала себя знать плохая физподготовка: устали ноги.
— Быстрее, — шепнул он и сам стал делать движения навстречу мне.
Я стала двигаться настолько быстро, насколько позволяли уставшие мышцы.
Кончили мы одновременно, оргазм был очень бурный, именно потому, что мышцы бёдер были напряжены.
Тёма, придерживая меня руками за плечи, повернулся на левый бок, и, лёжа лицом друг к другу, мы стали целоваться.
Его член снова упёрся в меня. Он перевернул меня на живот и стал целовать заднюю часть шеи и спину. Я практически улетала. Потом он немного приподнял мой таз и стал трахать «по-собачьи». Панцирная сетка кровати, видимо, не была рассчитана на двух темпераментных людей, казалось, что скрип кровати был слышен по всему коридору.
Через некоторое время я почти обезумела от многочисленных вспышек удовольствия, да и Тёма, кажется, тоже. Он лежал на мне и тяжело дышал. Я не возражала: было приятно ощущать, какой он большой и сильный.
Отдышавшись, он начал одеваться: всё-таки надо было идти в пресс-центр. Чтобы никто ни о чём не догадался, мы пошли туда не вместе, но не помогло: у нас всё было написано на лицах...
До конца сборов мы с Тёмой каждый вечер запирались в душевой (мои соседки больше не ходили в бар и другого места у нас не было). Через пару месяцев будут следующие сборы, и он пишет, что постарается приехать. Правда, я не знаю, поеду ли я. Мой парень, с которым я помирилась, не хочет этого.
