мог оторваться от нее и продолжал терзать белую упругую плоть и розовые твердые соски, то стискивая, сжимая их в горстях, то приникая к ним ртом. Придвинувшись совсем вплотную, я опустил одну руку и направил головку члена в нужное местечко, плоть подалась неохотно, впуская меня; продолжая зацеловывать губы и грудь Аннет, я стал тихонько двигать бедрами, пока не почувствовал, что головка уперлась в преграду. Девушка охнула.
— Вам больно, мадемуазель? — шепотом осведомился я.
— Немного: — простонала она.
И тогда мне пришлось отпустить ее грудь и опуститься на колени на приступочку, так, что мои губы и язык полностью погрузились в сочащуюся влагой розовую плоть. Я ласкал ее, пока у меня не свело скулы, пока я не стал задыхаться от болезненного вожделения, глотая ее сок и терзая языком мокрые складочки, чувствуя ее пальцы в моих волосах, слыша ее стоны. Подготовив ее, я торопливо выпрямился, навалился на Аннет и вошел в нее до конца, почти безболезненно миновав преграду и почувствовав членом влажный жар внутри девушки. Ее грудь вздрагивала под моими руками, пока я ритмично двигал бедрами, вводя и выводя набухший член — крови было совсем немного, она смешалась с соками, обретшими розоватый окрас, я жадно целовал мокрое от слез лицо Аннет, волосы на ее висках, влажные от пота, шею, плечи, грудь, покрытую следами моих поцелуев, мокрую и блестящую от пота и моей слюны, я сжимал ее соски в ритме соития и покусывал их, а девушка выгибалась дугой, подставляя их моим губам. Похоже, мы кончили одновременно, когда я исхитрился дотянуться губами до ее живота, стянув ниже рубашку, провел языком по белой плоти, улавливая ноздрями запах соков и крови, затем моментально вернулся к грудям, сжал их в ладонях и жадно уставился в глаза Аннет — они закрылись только после легкой судороги, пробежавшей по ее телу и передавшейся мне. Мышцы ее влагалища сжались, плотно обхватив меня, я кончил — будто маленький атомный взрыв расцвел на кончике моего члена — и с минуту лежал на груди Аннет, тяжело дыша и приходя в себя.
Потом: потом я смыл следы спермы, соков и крови с члена и обмыл ваткой влагалище пастушки, которая плакала беззвучно, но благодарно, помог Аннет спуститься с ложа любви, подвел к кушетке и начал одевать как ребенка — девушка дрожала и вялыми пальцами помогала мне застегивать пуговки и крючки. Застегивая ее блузку, я не удержался и на прощание прильнул губами к розовым соскам, уже утратившим твердость, но нестерпимо соблазнительным, потом все же застегнул пуговки до самого горла, поцеловал влажные губы, глаза, щеки, трясущимися пальцами черкнул в карте пациентки «Здорова», вручил ее Аннет, и когда девушка, дрожа, покинула мой кабинет, я быстро убрал все следы моей безрассудной страсти в смотровой, выждал время, откашлялся и поднял трубку местного телефона:
— Мадам Делабрю, — сказал я, услышав голос медсестры. — Пригласите следующую клиентку.
