сбивчиво пояснила мудаку-геймеру, что они просто рыбачат, и ничего больше, никакого оппортунизма, а если показалось что, так это хуйня, которую используют бывалые рыбаки, — что-то вроде живца для крупной и жирной рыбешки, и незачем так переживать. А дядя Жора таки нашел в себе достаточно мужества, чтобы с досадой подкорректировать извинительный тон подруги: — В твои годы, пацан, я уже попробовал живой пизды! Он явно намекал на что-то запретное... Петя лишь покраснел, но сформировавшегося на берегу реки отношения к рыбалке и пошлой порнухе долго не мог изменить и впоследствии, за что регулярно стал получать крупных и жирных пиздюлей. К примеру, на дискотеке Пете дали пизды, когда он в уборной случайно подсмотрел, как его знакомую девчонку наклонили зачем-то вперед и пихали сзади двое матерых мужиков. В кино он попросил молодую пару с заднего ряда не пыхтеть на весь зал. За что на улице Петю угостили все той же пиздой, да еще обозвали лохом. Понятное дело, что значение слова «пизда» у Пети вызывало устойчивое непри-ятие.
Всякие же наводящие разговоры родителей на предмет половой жизни заставляли первокурсника Петю изрядно злиться. Собственно, скользкие разговоры за чашкой чая время от времени заводил отец. А мать только подзуживала втихую, но все еще категорически запрещала давить на психику восемнадцатилетнего «малыша». Несчастная женщина с ужасом представляла, какую душевную травму нанесет ее неоперившемуся чаду рабочий вид страшной половой щели. Тем не менее хроническая ломота в яйцах брала свое, и Петя стал ловить себя на том, что к месту и не к месту он поглаживает член через брюки, вызывая двусмысленные смешки однокурсниц. Неудивительно, что это неприятное открытие натолкнуло его на мысль поторчать в интернетовских чатах, где разнополые молодые и не очень молодые люди бодро отписывают друг другу: привет, дружок! А дальше идут диалоги вроде такого:
— Крошка, а какая у тебя киска?
— Сладкая, зайчик!
— Так что нам мешает поебаться в привате?
— Ничто не мешает... Ну вот, мы в привате... Расскажи, что ты видишь?
— Какая у тебя хорошая киска... розовая... м-м-м, влажная...
— Не еби мне мозги, мудак! Я тащусь только от натурализма!
— Я охуеваю от твоей пизды и знаю, что ты классная сучка...
— Ага, вот это прет...
Ну и так далее. Петя тоже поначалу писал такую хуйню, но скоро ему это поднадоело, и он отважился на стрелку в реале с девушкой, которая в чате именовала себя Мадонна Дриим, а в натуре оказалась Лена Козлова из Бутова-Ебутова. Лена была худенькая, короткостриженая страшилка с плоской грудью и в очках. Она казалась такой же тормознутой, как и Петя.
— Я стесняюсь раздеваться перед тобой, — сообщила она, краснея. — Давай завяжем тебе глаза.
— Давай! — согласился Петя, обрадовавшись, что эта страшилка хоть на какое-то время исчезнет с глаз долой. Так и сделали.
Все дальнейшее происходило молча. Прислушиваясь к шороху одежды, Петя сладко зевнул и даже успел прикимарить... Он вздрогнул, когда Лена попросила его заняться наконец и своими брюками. Дальше — больше! Петя довольно заурчал, почувствовав горячее влажное прикосновение к своему члену. Он чуть сдвинул повязку на лоб и с приятным и вместе с тем ужасным опиздинением увидел свой член во рту Лены. Девушка виновато улыбнулась его дружку и погладила ствол языком. Голова парня, конечно, закружилась, руки обмякли, а ноги сделались ватными, совсем как тогда — в уборной на дискотеке, когда ему впервые дали отведать пизды. Единственное, на что у него хватило сил, так это ухватить девушку за уши, чтобы оттянуть ее головку в сторону. Но волны блаженства затуманили мозг и сковали волю. — Теперь можешь смотреть! — прошептала Лена, хотя Петр уже давно все видел в деталях. Бочком, бочком они повалились на кровать, и вскоре
