Как красиво уходят под юбку оковы!
Как прекрасно ошейник на шее сидит!
Я рабыня опять, я невольница снова,
До чего же мне нравится в зеркале вид!
Тяжесть этих оков для меня как спасенье,
Словно музыка их ледяной перезвон.
Только в них я познала любви наслажденье,
Только в них потеряла я скуку и сон.
Мне до ужаса сладок сияющий латекс.
Маска, лифчик, перчатки, чулки, сапоги.
Кляп и хватка тугого корсета мне в радость,
И в шесть дюймов на шпильке мои каблуки.
Ноет низ живота. что поделать!. рефлексы,
Истекает слюною измученный рот,
Попка жаждет ремня, киска. грубого секса.
Я томлюсь: ну когда же хозяин придёт?
Я рабыня на время и в этом всё дело:
Час блаженства. и снова свободу терпи.
Я ж хочу постоянства и мне надоело,
Что меня всякий раз отпускают с цепи.
Я спала у двери, я работала в поле
И резиновой девкой служила в дому,
Чтоб ему доказать, что привыкла к неволе,
И любая свобода уже ни к чему,
Что важнее всего для меня подчиненье.
Только так я могу оставаться собой.
Было трудно признать, но теперь все сомненья
Я отбросила прочь недрожащей рукой.
И теперь наконец заклеймили мне попку
И истёк до конца испытательный срок.
Я стою в кандалах, раскалились заклёпки,
Ждут меня наковальня, кузнец, молоток!
Мне подруги теперь предрекают страданья,
Но я знаю: в душе они, все до одной,
Если будет предложено, без колебаний
Захотят поменяться местами со мной!
Танука
