Вечер, дождь, вокзал, перрон.
Сумки, пакеты, купейный вагон.
«Ваши билеты?», «Где наши места?»
Такая знакомая всем суета.
Жена уезжает, а я остаюсь.
В который уж раз с этим мирюсь:
Всего лишь на месяц, на четыре недели..
Ах, поскорей бы они пролетели!
Четыре недели я снова — один.
Восьмое купе. Ба, попутчик! Грузин:
«Канэшно, садитесь. Помощь нужна?
Вмэсте поедем?» «Нет, только жена»
«Ви до конэчной?» «Да» «И я до конца.
Ай, за отъезд, випьем винца?!»
«Что вы, не стоит!» «Ну вот!
Где это видано, мужчина — нэ пьет?!»
«Ну хорошо. За отъезд — по пять грамм»
«Канэшно, канэшно! И — нэмного — за дам!»
Разлил по стаканам густое вино.
«За отъезд. За знакомство. Мое имя — Вано»
«Провожающих просят покинуть вагон!»
Сердце забилось горячим комком.
Целую супругу и тихо шепчу:
«Как поживает твоё «не хочу»?
«Не знаю, не знаю!» — смеется жена
И допивает остатки вина.
«Сам понимаешь, — начинает шутить, —
я женщина слабая. Всё может быть!»
«Да этот Вано кобель еще тот!»
«Мой муж разрешенья мне не дает?!»
«Конечно, даю. Как и раньше. Даю»
«Спасибо, родной мой, я это ценю!»
Мы расстаемся. Между нами стекло.
Жена уезжает. С грузином Вано.
Я знаю, что будет, что произойдет.
Этот южанин ее отъебёт!
Да, супруга моя красива, стройна.
Любой мужик от нее без ума.
Как мухи на мед! Житья не дают!
Напоят, уболтают и — без мужа — ебут!
Вот и сейчас, оставшись одна,
Снежана долго стоит у окна.
А этот в купе шустрит над столом.
Салями, сыры, бутылки с вином:
Азарт охватывает мужика!
И, мыслит, победа будет легка.
«Ах, бедра какие! А ножки! А грудь!
Нет, до утра не дам ей уснуть!
В рот ей засуну и в попу воткну!
Ну что она там? Прилипла к окну?»
«Красавица, очень прошу вас за стол!»
И, улыбаясь, к ней подошел.
«Випьем, покушаем, поговорим!»
Ах, эта шельма, усатый грузин!
Пили вино, слегка закусили.
И говорили всё, говорили:
И вдруг на колени легла ей рука:
Лаская, под юбку скользнула слегка:
Снежана спросила «Ты хочешь меня?»
Грузин аж подпрыгнул!"Хочу ли тэбя?»
«Да, я очэнь хочу показать,
Какая она — настоящая стать!»
Он к ней пересел и крепко обнял.
И юбку смело на бёдра задрал.
Колготки, трусы снимает с супруги:
И — достает из штанов свой упругий,
Огромный, толстенный, напрягшийся член
В синих прожилках вздувшихся вен!
Головка его красна и громадна.
«Вот это игрушка, вот это награда!»
Такого Снежка еще не видала,
А сколько их в ней-то перебывало!
Не веря себе, Снежана берет
Руками сей мускул И — в рот его, в рот!
Упасть! Обалдеть! Вот это размер!
Как среди октябрят пионер!
Лаская «гостя» вовсю языком,
Супруга думает лишь об одном:
Войдет или нет? Порвёт — не порвет?
«Вот счастье свалилось, ебись оно в рот!»
Вано от восторга начал рычать
«Эй, падажды, нэ надо кончать!»
И, повернув мою шлюху спиной,
Меж ног ей залез своей колбасой!
Снежана прогнулась насколько смогла —
И ноги пошире уже развела:
Присела, открыв максимально вагину:
И тотчас Вано воткнул в нее дрыну!
Длинный и толстый, как баклажан,
Пролез, протиснулся, хулиган!
Супруга, как перепелка на вертеле,
На хуе грузинском! А он еще вертит в ней!
Грузин за бёдра ее ухватил.
И — со всей силы! — на хуй насадил!
Из Снежки, чего никогда не бывало,
Всего с одного рывка — побежало:
А этот гигант всё суёт и суёт!
И что-то от счастья по — грузински орёт!
Супруга уже тихонько скулит:
Упасть бы! Да как?! На хую ведь висит!
И вдруг грузин изогнулся дугой —
И в матку ударило теплой струей!
И, сразу обмякнув, выскочил хуй:
Чмокнув при этом, как поцелуй.
Снежка упала на полку ничком.
Руки — как плети, лишь попа — торчком.
А Вано озорник, маньяк, хулиган,
Вновь наливает полный стакан.
Член,
