Как и все альдебаранки, она носила короткую стрижку, была невысокого роста, и все, что мог бы запомнить мужчина в ее внешности — это большой чувственный рот. Как уже было сказано, Маше было под сорок. Впрочем, она принадлежала к тому сорту женщин, которые всегда выглядели моложе своих лет. Маша выглядела на тридцать девять. Длинные рыжие волосы были сплетены сзади в косицу. Пышная грудь вздымалась. На раскрасневшемся лице были видны капельки слез.
Маша возбуждала Дашу. Даша хотела Машу. Маша не понимала, чего хочет Даша. Но вот Даша провела ладонью по лицу Маши и поцеловала ее.
«Это безумие! — завопил внутренний голос Даши. — Она твой командир. Что ты делаешь, глупышка? Вдруг она гетеросексуальна, гетеросексуальней некуда?»
«У нее все получится!» — ответил внутреннему голосу второй внутренний голос.
Последнее никого не должно удивлять. Да, у Даши был второй внутренний голос. Она им пользовалась исключительно для того, чтобы заткнуть первый.
Губы и язык Даши ласкали губы Маши. Маша все еще не врубилась, что ж происходит. Пальцы Даши нащупывали соски на пышной груди Маши и легонько ущипнули их. Маша удивленно уставилась на Дашу.
«Ох, она меня тоже хочет», — подумала Даша.
Но Маша еще пока никого и ничего не хотела. Просто она после пива ужасно тормозила. Даша толкнула язык сквозь губы женщины.
Поцелуй был нежным и страстным. Они упали на пол. Маша, повинуясь инстинкту, срывала с Даши одежду, левой рукой гладила светлый ежик волос, а правой: искала между ног пенис и очень удивлялась, почему его там нет (чертовы инстинкты!) Наконец, Маше удалось освободить Дашу от строгой мини-юбки, затем от кальсон, затем от трусов № 1, затем от трусов № 2, затем № 3, затем от «тампакса» и «олвейс плюс».
«Ты как на северный полюс собиралась», — недовольно проворчала Маша.
Охваченная страстью Даша этого даже не услышала. Она опустилась на колени над разгоряченным телом Маши и принялась уверенно ласкать клитор. Маша легонько постанывала. Даша прикоснулась языком к клитору и принялась обхаживать его плавными волнообразными движениями. Два пальца, указательный и средний, вошедшие в мягкую плоть Маши, двигались туда-сюда. Маша обняла ягодицы Даши, пытаясь привлечь ее поближе к себе.
Никто не мог им помешать. Крики Маши неслись через открытую дверь номера. Постояльцы думали, что Даша ее бьет, и поэтому предпочитали не вмешиваться.
Портье, сожалевший о судьбе Даши, подключился к микрофонам, спрятанным на потолке номера Маши, чтобы услышать плачь бедной девушки, которую пытает Маша Рамштайн. Вместо этого он услышал странные звуки возни, чмоканий и вот — оргазмических выкриков!
Портье удивленно уставился на динамик. Это кричала Маша. Ух, как она кричала! При напарнике Петренко она только всхлипывала.
Портье покачал головой и спросил сам себя: «Неужели?»
В этот самый момент Маша, только пришедшая в себя от бурного оргазма, лежавшая голой на полу, вдруг приподняла голову, посмотрела на улыбающуюся Дашу и сказала:
«Черт возьми, подруга, ты кажется меня оттрахала!»
