можно, то он не против ещё раз также трахнуть мою жену. Я сказал, что подумаю, и закрыл дверь. Войдя в спальню, я увидел Катю, она лежала на кровати, уткнувшись в подушку. Я спросил, что с ней. Она повернулась, со слезами бросилась ко мне и стала рассказывать в подробностях, что с ней произошло. Во время рассказа её лицо менялось, на нём отображалось то боль, то радость, то истома от пережитых ощущений. Она то улыбалась, то начинала рыдать, уткнувшись мне в плечо. Я молча выслушал рассказ и только потом спросил — «а тебе понравилось?». Она посмотрела на меня одновременно возмущёно и озадачено. А потом, смутившись, спросила, почему я так подумал. Я объяснил тем, что в рассказе не было ни слова о её сопротивлении, а по лицу было видно, какое удовольствие доставляют ей воспоминания об этом. Ещё больше смутившись, она спросила «ты не сердишься?». Я с улыбкой обнял её и сказал, что если ей понравилось, то нет. Затем мы занялись лучшим сексом за всё время нашего знакомства. Я делал всё то, о чём так долго мечтал, трахал её в попку, ротик опять в попку и опять в ротик. Она с удовольствием мне подмахивала и облизывала мой член. Потом мы лежали и обсуждали произошедшее с ней событие. Я спросил, что ей понравилось больше всего? Она подумала и, поцеловав меня, сказала «всё», быть их игрушкой, выполнять их прихоти. Потом, смутившись и с опаской глядя на меня, сказала, что не против, чтобы её ещё рас так трахнули. Я улыбнулся и сказал что если в моём присутствии то можно. И что я даже сам попрошу об этом Ахилла. Так начался наш весёленький медовый месяц. Было ещё много подобных приключений. Но это уже другие истории.
