ним переспать? Думаешь, не смогу его соблазнить?
— Не советую, — сказал ... я. — зачем?
— Нет! Я могу с ним переспать! Спорим, что я пересплю с ним!
Я ничего не мог понять, но примерно такой разговор продолжался полдороги. Я почувтвовал, что она — и впрямь — хочет переспать с Тарасом. В конце концов, я не выдержал и сказал:
— Да делай ты, что хочешь! Тем более, что завтра — Иванова ночь. Но только один раз! И, пожалуйста, с п. з.! (на нашем языке это означало «презервативы»)
Иванову ночь мы встречали втроём. Тарас обильно угостил нас, мы съездили за город, погуляли, выпили пива, на такси вернулись в центр, поиграли в биллиард. Он недвусмысленно заигрывал с Малышкой, а я смотрел на всё это сквозь пальцы, будучи очень хладнокровным. Я знал, что Малышка всё равно останется со мной. Они друг для друга сегодня — лишь пикантная дичь.
Когда мы приехали домой, и Тарас предложил заняться сексом втроём, Малышка сначала было согласилась, но потом передумала, и сделала мне знак отстраниться. Я взял бутылку «Мартини», и, немного посмотрев, как Тарас трахает её рачком, чуть поморщившись ушёл в другую комнату смотреть телевизор...
Наступила осень. Я успешно сдал два экзамена, получив для Тарасовой фирмы два сертификата. После той ночи я со смехом сказал малышке: «Он теперь для меня — никто. Подумай, как я могу к нему теперь относится? Мне будет теперь намного легче психологически относиться к нему должным образом. Не думаю, что хоть один серьёзный предприниматель так поступил бы.» Это была психологическая головоломка. Он бо мне тоже мог думать, всё, что могла позволить ему его «психологически-опускающая» фантазия. Но меня это несколько забавляло, несколько подташнивало, но — по большому счёту, я был непробиваем.
Незаметно подошёл октябрь. Внезапно я настороженно почувствовал в поведении Малышки некую напряжённость, по характеру которой умному человеку несложно было догадаться, в чём суть. Используя мобилу и звонки Малышке в определённые периоды, я обнаружил, что она её как-то странно регулярно отключает в определённые часы вечера. В конце концов, я спросил обо всём, позвонив ей и почувствовал, что она чуть не плачет. Я сказал: «Ничего не бойся! Расскажи мне всё! Не бойся!». И она чуть не плача стала рассказывать, что две недели назад у неё начался роман с Тарасом. Они встретились случайно в баре. И её страстно потянуло к нему. Этот тип, конечно, прошёл разные курсы трансцендентной медитации, штудировал НЛП и намекал, что изучает эриксонов гипноз, но я особо не обращал на это внимание. Да и на этот раз я решил разрешать ситуацию без учёта предполагаемых мистических способностей «товарища Тараса». Тем более, я и сам считал себя джедаем — хоть куда. Особенно, что касалось информационного прогноза ситуаций и ударов причинно-следственными связями. Ситуационно, так ск-ть. Я никогда не стал бы применять топорную физическую драку без необходимости самозащиты. Тем более, я в два счёта мог оказаться на принудлечении.
Чуть не плача, Малышка рассказала мне, что сначала у них всё было хорошо. Был восхитительный секс. Заводящий её намного круче, чем со мной. Но потом... Потом моя простая Эммануэль стала хотеть ещё и ещё... А этот придурок, как и всякий занятой человек стал от неё отмахиваться и смеяться над ней. А чувственность и сила влечения у моей Малышки, я б сказал — всем на зависть. Так, что она оказалась «на аркане страсти». Практически уже плача она произнесла:
— Выбирай! Или ты остаёшься со мной, или ты уходишь от него!
«Ну что ж, — подумал я. — Уходить надо однозначно. Добивался ли он этого, заводя роман с Малышкой, или нет — неважно. Но я уйду. Тем более, что он подготовил из меня довольно неплохого спеца, вложил в моё обучение кучу бабок. Копии сертификатов, где чуть ниже названия его фирмы присутствовало моё имя, у меня были.
