наивной девочке голову словами о вечной любви и обещаниями жениться. А сам в это время преспокойно ебал ее во всю ивановскую в жопу. Целку же, дальновидно не трогал, видимо опасаясь ревнивого брата или родителей Алечки. Ну и дела!
Я уже присел рядом с Алечкой. Перспектива выебать ее в попочку мне нравилась не меньше, чем в пизду. Я даже и не мечтал, что в первый же раз можно засадить ее в жопу. Обычно такие «мероприятия» проводишь с уже давними партнершами. И то, многих приходится медленно подготавливать к этому шагу, давая привыкнуть. А тут:
— Алечка, милая моя:
— А тебе нравится такой секс? — Алечка повернувшись ко мне лицом, без обиняков спрашивает меня в глаза.
— Да, да, нежная. Я хочу тебя в попку! Я обожаю тебя. Я обожаю твою попочку:
Мои руки опять, обретя новую уверенность, ласкают Алечку через трусики.
— Обещай мне, что не тронешь «там».
— Ты имеешь в виду целку?
— Да.
— Конечно, нежная, — голос мой становится ниже, хриплей, обретая вкрадчивые интонации.
Алечка уже лежит на спине, а я, целуя все ее тело, наконец, стягиваю с нее трусики. Пизда ее действительно великолепна. Вся, от лобка, вплоть до анального отверстия покрыта густой зарослью черных, вьющихся волосиков. Эти же волосики покрывают немного и ее ляжки, и даже узенькой полоской стремятся куда-то наверх, к пупочку. В общем, для искушенного человека сразу же ясно, что это пизда девственницы. Еще не видевшая лезвия бритвы, не принимавшая в себя ни одного члена.
От таких мыслей у меня кружилась голова. Член мой стоял торчком, и на удивление, чуть ли не под острым углом. Для меня это было ново. Так, как мой член не маленьких размеров, и довольно таки тяжелый, он, обычно, как бы свисает, что ли: А тут:
Я впился ртом прямо в Алечкину промежность. Мне хотелось целовать и лизать ее девственное влагалище, упиваться ее соками. Оно даже пахло по-особому. Это ни с чем не сравнимый аромат именно девичьей пизды. Он дурманил. Он дурачил. Он возбуждал неимоверно.
Я прикоснулся языком к ее клитору.
— Что ты делаешь, Алик? — Алечка даже приподняла голову с подушки.
— Разве тебе Он не делал так?
— Нет, никогда.
— Расслабься: Сейчас тебе будет приятно. Доверься мне, — я левой рукой оттолкнул ее тело на подушку, а сам, слегка раздвинув ее половые губки пальчиками, стал лизать клитор.
Вход во влагалище был нежно-розового цвета, контрастируя с чернотой обрамленных волосиков. Я ласкал его рукой. Я лизал его. Я стонал от наслаждения. Стонала Алечка. Она вся текла от возбуждения. Ее соки, смешиваясь с моими слюнями, стекали вниз, по ложбинке влагалища к дырочке анала...
Я поставил ее раком.
Я стал тереться сосками своей груди об ее пиздочку. Поверьте мне, это ни с чем не сравнимое наслаждение! Мои соски возбужденные и торчащие. Я смазываю их об Алечкины выделения с влагалища. Это полная гармония наших тел. Ее попа прижата к моей груди. Я тянусь руками к ее грудям.
Алька стонет сильней и сильней. Это уже предзнаменование оргазма, я это чувствовал.
Я лег на спину, посадив Альку пиздой прямо себе на рот.
Я заставил делать ее движения по моему рту. Она, сначала неловко, как бы стесняясь, а потом, расслабившись и забывшись, стала тереть пизду сильнее и сильнее.
И тут:
Тут она, запрокинув голову назад, и схватившись за свои сосочки, еще сильнее протерла пиздой по моему рту и застонала.
Ее стон стал превращаться в крик. Сначала сдерживаемый, а потом откровенный. Она вся забилась в конвульсиях.
Алька кончила бурно и громко. Ее выделения еще сильнее потекли в мой рот. Я не давал ей даже двинуться, сильнее держа за бедра, насаживая на свой рот.
Алька дернулась еще два раза,... и упала лицом в подушку, животом прикрыв мою голову.
Я вылез из под нее.
Моему взору теперь предстала та самая сладенькая «шоколадная» дырочка, которую
