... работы без выходного пособия.
Девичьи руки ловко выхватывали их пачки лист за листом и проталкивали его под приемные ролики. Под тонкой белой рубашкой слаженно гуляли мышцы, рельефно выделяя тугой бюстгальтер. Талия, стянутая поясом юбки, резко переходила в мощную попу, далее женский силуэт плавно сужался к туфлям. Крепкие ноги ритмично выстукивали какой-то мотив. Вот так бы и смотрел на Ксюху несколько часов не отрываясь.
Словно прочитав мои мысли, Оксана обернулась. Встретившись со мной глазами, показала язык и тут же посмотрела на часы.
— Мамочки! Осталось меньше получаса. — Она эмоционально хлопнула себя по бедрам и наклонилась над монитором. Из разреза рубашки выглянули два восхитительных полушария. Лично я с подросткового возраста не равнодушен к большим грудям. Проследив мой взгляд, Оксана прикрылась рукой и резко присела на корточки за столом.
— Славик, ты опять не туда смотришь. Сколько напечатал? — Спросила она, одновременно застегивая пуговичку на рубашке.
В коридоре загремел голос директора. Артем, двигаясь по зданию, на ходу раздавал указания... водителю готовить машину, секретарю быстро чай и бутерброд и срочно найти Оксану, а та, затаив дыхание, сидела на корточках и пальцами показывала... «Тише! Печатай быстрее!». И тут, не выдержав напряжения плоти, в полной тишине со щелчком расстегнулась пуговичка на ее рубашке. Оксана прыснула, закрыла рот ладонью, стараясь подавить смех, в ответ получилось только хрюканье. Ксюша сдавила себя еще сильнее и тихонько охнув, резко поднялась, все еще закрывая рот одной рукой, другую она прижала к коленям.
— Что случилось?
— Чай с вареньем убежать пытается.
— Не понял.
— Чуть не обсикалась я, вот что!
— Так беги в туалет.
— Не могу, в коридоре Артем стоит. Спросит где документы, что ему сказать? Давай печатать.
Работа закипела опять. Ксюха подавала принтеру бумагу, изредка приседая в нетерпении, но не отрывалась от работы. Она даже провела рукой по попе, проверяя себя на сырость, но на юбке не было ни единого следа.
— Ты представляешь, я бежала в туалет после чая и тут встретила тетю Валю с фотографиями, обо всем забыла, потом эти противные документы. — Жаловалась Оксана.
— Славка, я просто лопаюсь от желания пописать. Если я не вытерплю, у тебя будет потоп.
Ксюха обернулась и опять показала язык. В ее глазах бегали веселые бесенята. Если человек шутит, значит ситуация не так плоха. Наконец-то обозначился конец работы, распечатан последний файл, осталось только сброшюровать доклад.
— Ой! Не могу больше. — Простонала Оксана. — Славик, миленький доделай за меня. Я уже протекаю!
Блин. Ксюха не исправима, что на уме — то и на языке. А Ксюха в этот момент, согнувшись пополам в борьбе с пузырем, мелкими шажками двигалась к двери, и прислушалась. Голоса директора не было слышно, дорога к туалету открыта. Вот только бежать девке через весь холл. Затаив дыхание, Оксана выскочила за дверь и почти сразу вернулась обратно.
— Директор спускается по лестнице!
Выждав несколько томительных секунд, Ксюха решила повторить попытку, тихонько приоткрыла дверь и выглянула в щелочку. Потом быстро сделала шаг назад, посмотрела на меня огромными безумными глазами и прошептала... «Я не добегу. Мамочки-и-и...». Она начала медленно сгибаться, зачем-то стала прикрывать попу ладошкой. На светлой юбке под пальцами показалось маленькое мокрое пятнышко, от него вниз побежала темная стрелка. Сырая дорожка на материи стала утолщаться, с подола сорвались первые капельки и соединились с теми, что бежали по колготам. Оксанка превращалась в ходячий водопад. Она еще пыталась поднять вверх юбку, что бы мокрота не была столь заметна, но зауженный костюм не позволил этого совершить.
Единственное, что я смог сделать, так это
