сумочку, бежала в кусты. Когда пара уходила, я находил в кустах девичьи платочки или салфетки с мокрыми пятнами. Каждый раз у меня было желание прижать эти пятна к члену и добавить свою сперму. Этого я не делал, боялся подхватить заразу. Я только осторожно вдыхал запах свежей спермы и женской промежности.
Чаще всего, Он зажимал головку рукой и ложился рядом. Пока Он с закрытыми глазами отдыхал, Она (как правило) делала следующее движение:
Еще больше раздвинув ноги и приподняв попочку проводила пальцами от анального бутончика к лобку. Если на пальцах блестела влага, некоторые пробовали её на язык. Все это время я мог любоваться самым сокровенным, что есть у молодой женщины.
Если вспоминать, что я наблюдал на Затонах, не хватит компьютерной памяти. Я видел, как в кустах мама учит дочь убирать песок из промежности. Видел, как отец с сыном выкручивают плавки. Отец игриво щелкает сына по петушку, а сам подбрасывает ладонью свой инструмент. Сын смущается и краснеет, а папа ласково прижимает его к себе и делает несколько возвратно-поступательных движений кулаком. Обычное дело сношение в воде лицом к лицу. Гораздо интереснее — лицом к спине, при этом коленки партнерши прижаты к груди. Простор для фантазии давало купание собак. Взрослые люди бегают по мелководью, постоянно спотыкаясь. После каждого их падения собака оказывается сверху (не важно на мужчине или женщине). Видел как компания ребят развлекается с малолеткой (человека 4—5). Но ни разу я не слышал и не видел насилия. Херсон город маленький, утопят мгновенно.
Вот такая эротическая жизнь протекала на Затонах славной реки Днепр. Как там сейчас, не знаю.
