Привет!
Хочу поведать вам здесь свою историю, где все написанное — чистейшая правда, за исключением, разве что, имен. И то, я заменил их на другие из тех соображений, что наш городишко очень маленький, где все знают друг друга в лицо, и что самое главное, многие любят сидеть в Интернете, где и могут обнаружить сей рассказ.
Так вот, зовут меня Алик. Мне уже немного за 30, но выгляжу я, как говорят на 25. Связано это, видимо с тем, что я никогда не занимался тяжелым физическим трудом, и всегда тщательно следил за своей внешностью. А внешностью меня бог тоже не обидел, высокий, худощавый, интересный мужчина, с тонкими длинными пальцами рук, элегантной прической, и очень выразительным взглядом карих глаз. Я по профессии фотограф. И в силу этой самой профессии, мне постоянно приходится сталкиваться больше с женской половиной нашего города, нежели с мужской. Вы же знаете, как Они любят фотографироваться!
Итак, однажды, мне ну очень надоело сидеть в своей маленькой студии, и я отправился на рынок, благо он расположен совсем рядышком. Рынок у нас единственное, пожалуй, место, куда горожане ходят не столько купить чего нибудь, как просто встретиться со знакомыми, поболтать, показать обновку, посмотреть на других. Разумеется, я туда отправился тоже не за покупками. На дворе стояла весна, а она в наших краях ранняя, и теплая. Так что, девочки уже начали обнажаться, юбочки становились короче, а топики более открытыми. Меня все это возбуждает, равных нет! Брожу, значит, я по рынку, здороваюсь со знакомыми, а сам глазею на попочки, затянутые в облегающие полупросвечивающие брючки, под которые эти бестии надевают тоненькие трусики карандашики, и мое возбуждение становится все сильнее и сильнее. Кстати, о трусах. Я вообще не ношу под брюки нижнего белья, за исключением зимы. Поэтому, наверное, мой член в брюках, не скованный никакими узами, не в силах равнодушно реагировать на женские прелести начинает меняться в размерах, так и норовя, порвав штаны, вылезти наружу, стремясь попасть в эти самые женские попочки или влагалища, или ротики...
Эээ. Я так замечтался, что не заметил, как столкнулся вдруг с незнакомой мне девушкой. Я, резко было бы, обернулся, чтоб сказать грубость, но, обомлел, увидев ее. На вид ей было, где — то лет 18. Это была настоящая красавица, именно в моем, таком взыскательном вкусе. Высокая, наверное, около метр 75—77 роста, стройненькая, с темной копной вьющихся волос, спускающихся аж до лопаток, с почти детским взглядом больших, карих глаз, расположенными под густыми бровями, в данный момент изогнувшимися в негодовании. Ротик этой красавицы представляли пухленькие, надувшиеся губки, с красивым рисунком верхней губы, а вот нижняя даже выступала чуточку вперед, что придавало ей неземное очарование и прелесть. И как бы в довершении этого сказочного портрета прямо над верхней губой, чуточку справа, красовалась небольшая родинка, подарок богов, и так щедро одаривших ее неземной красотой! Одета сия мадмуазель была в коротенький топик, чуточку, только закрывающий ее груди, стоящие торчком, в разный стороны. А вот лифчика не было вообще, ибо сосочки призывно торчали с под него, так и дразня и без того мое возбужденное настроение. Так же открыт для любования был и ее пупочек, длинный, вытянутой, вертикальной формы, совсем еще девичий. Такие пупочки бывают только у не рожавших женщин. Через плечо перевешана, какая то сумочка, большая, но плоская такая, молодежная. Брючки же ее были без пояса, и сидели не на талии, а на бедрах, и на животик повязан свободно ремень, просто для красоты, нежели для поддержания брюк. Нет, они сидели на ней так, как будто она в них родилась, узкие, обтягивающие до нельзя эти восхитительные формы, так, что каждый бугорочек просто выпирал наружу...
— Я прошу прощения, — только и сумел промямлить я.
— Ниче, я не обиделась, — сменила гнев на милость
