год!!!»
Князь Гвидон на ту картину
Посмотрел... Ялду закинул
Прямо за спину себе
И обратно полетел.
Нелегка дорога к дому!
Вот уж на берег знакомый
Выползает князь, кряхтя,
Волоча свои мудя.
По песочку покрутился,
Сам в себя оборотился,
И увидел князь Гвидон
Остров, погружённый в сон;
Спали витязи и девы,
Жарким солнышком согреты,
Их объятие нежно,
Только дышат тяжело.
(Знать затрахали друг други
С обоюдной голодухи!)
Во дворец царевич входит,
Там он матушку находит.
Подле Черномор храпит,
Член его, как плеть висит.
А царица всё хлопочет,
Всё ещё чего-то хочет.
Говорит... «Ну, удружил!
Просто чудо, не мужик!
Знает способов он разных
Больше, чем АС. Пушкин сказок.
А теперь ты здесь не к месту,
Поищи ступай невесту,
Аль не видишь, что у нас
По режиму тихий час?»
Покраснев, согнулась ловко,
Черноморову головку
Вхват губами обняла
И в блаженстве замерла...
Князь Гвидон чужому счастью
Рад всегда! Да вдруг ненастье
На чело его ползёт.
Снова к морю князь бредёт...
Лебедь ждёт его, конечно,
В белом платье подвенечном...
«Здравствуй, гений красоты!
Что опять не весел ты?
Что ты вновь в сплошном волненье?
Аль неудовлетворенье?
Али медленно встаёт?
Аль простата знать даёт?
Может, оттого скучаешь,
Что безвременно кончаешь?
Или, вдруг, из жарких стран
Приобрёл ты твёрдый шанкр,
Аль иммунный дифицит?
Говори же! Не томи!
Мне своё поведай горе!»
Князь ответил... «Там, за морем,
Говорят, царевна есть —
Впятером не перееть!
Кто с ней ноги преплетает
За ночь девять раз кончает,
Кто за задницу возьмёт,
Просто оторопь берёт,
Кто лобок её увидит —
Баб других возненавидит,
Ведь разрез не вдоль идёт,
Как у всех, а поперёк!...»
— «Ну, какое ж это диво?"-
Лебедь жопу заголила —
«Посмотри при свете дня,
Та царевна — это я!»
— А сама, как есть ликует!
Гладкий зад её бликует,
Отражая солнца луч,
Белы ноги, круп могуч.
Между бёдер шалопутных
Губки влажные, как будто,
Улыбаются ему...
Князь промолвил... «Ну и ну...»
Лебедь задницей виляет,
Платье белое снимает,
Повернулась пред купцом,
Показать товар лицом...
Треугольник всклокоченный,
Будто в Эдеме взращенный,
(Был такой библейский сад,
Там, где Еву, говорят
Сам Адам имел, как-будто...)
А пупок её!... А грудки!..
(Что напрасно говорить,
У меня и то стоить...)
Князь Гвидон забыл как звался,
К животу её прижался...
Помнил, как куснул разок
Твёрдопламенный сосок,
Помнил, как колени милой
По ушам шуршали мило,
Яркий свет в её очах,
Тяжесть ляжек на плечах...
Не любовь, а наказанье!
Превеликое старанье
Приложить пришлось ему,
Чтоб порвать её плеву.
Так природа захотела.
Почему? Не наше дело,
Что девица честь дарит,
А мужик конец тупит,
Разделяя с ней страданье...
Дальше обморок... Кончанье...
Их тела сплелись кольцом...
Князь очнулся под венцом!
Видит — вся его семья
Собралась у алтаря;
Царь Салтан, глаза накрасив,
Голову фатой украсив,
Густо брови насурьмив,
Сильно плечи оголив,
Повенчался он с арабом
По заморскому обряду,
Постройнел, помолодел
И мириться прилетел!
Тут жена его прощает,
Черномора предъявляет.
Говорит... «Ну, милый друг,
Он теперя мой супруг»
Князь Гвидон бредёт уныло
Со своею леблядиной.
(Понимает молодец —
Доигрался, наконец!)
Еле ноги он волочит
С ужасом ждёт брачной ночи.
Все вокруг поют и пляшут!
(Лишь тихонько, у параши,
Две сестры сидьмя сидят,
На двоих одной сопят!)
Словом, свадьба, так уж свадьба!
Всё, чем уэкэнда ради,
Классик сказки завершал.
И частенько восклицал,
Позабыв надеть трусы,
«Ай да Пушкин! Сукин сын!!!»
Сказку публика читала,
Веселилась, хохотала...
Ну, а коли нет, так нет...
Я,
