тяжести, перелом лучевой и локтевой костей, вывих стопы, синяки, шишки, царапины... Счастлив ее Бог, одним словом, жить будет. Рентген больше ничего страшного не показывает. Вывих я вправил, гипс наложил. Да, вот еще что. Я ей коктейльчик подколол, она поспит часов пять, но пока она была в сознаниии... На вопросы она не отвечает, имя не называет, психические реакции замедленны. В депрессии дама, похоже.
— Это я понял. А как насчет марафетика?
Доктор посмотрел на него чуть внимательнее.
— Трасс нет. Ни на руках ни на ногах. А остальное... Хотите анализ на весь спектр?
— Если можно. И спасибо.
Андрей протянул доктору пачку купюр, которую тот с непринужденностю принял.
— Сейчас кровушку возьму, через пару дней сообщу.
— А что с ней дальше?..
— Да ничего особенного. Покой, уход, еды побольше, ей бы килограмм 5 прибавить неплохо. Гипс через месяцок снять, если все нормально. Завтра к вечеру можно домой, если, опять-таки, все будет без перемен. Никакого телевизора, читать поменьше, двигаться тоже.
— Понятно... Лады, спасибо еще раз.
— Не за что, голубчик, не за что. Доктор кивнул и вернулся в больницу.
Возвратившись в приемный покой, Андрей огляделся и, заприметив санитара с признаками остаточного интеллекта, поманил его в уголок.
— Слышь братишка, дело есть. Вон там девчонка лежит, ты пригляди, чтобы все нормально было, а ежели что мне звякни. Андрей засунул санитару в карман халата несколько денежных бумажек и номер мобилы. Только ты уж пригляди, сделай милость... Он в упор посмотрел собеседнику в лицо.
— Сделаем, начальник. Санитар, осклабился. Не волнуйся, у нас все будет в шоколаде.
Андрей еще несколько секунд посверлил его взглядом, развернулся и вышел за дверь.
День выдался довольно хлопотный, и он, хотя и не забыл о вчерашнем проишествии полностью, задвинул его куда-то на границы сознания. Первым ему напомнил о нем доктор.
— Чисто все, голубчик. Ни опиатов, ни стимуляторов, ни галлюциногенов. Даже травку не курила. Печеночные ферменты в норме, так что ингаляторы тоже исключаются. Алкоголь правда, присутствовал, но количество вполне умеренное. На ее вес соответствует примерно 100 граммам крепкого напитка за пару часов до анализа.
— Спасибо, доктор.
— Рад помочь.
Второй звонок последовал на следующее утро.
— Слышь, начальник, раздался похмельный голос санитара, тут такое дело...
В больнице он оказался через полчаса.
— Я не могу ее выписать на улицу, необходимы личные данные, упиралась администраторша. Документов у нее нет, возраст и имя она не сообщает, необходимо сваязаться с милицией на предмет...
— Так что же вы у меня не спросили? — на волне вдохновения понес Андрей. Это моя двоюродная сестра, Валентина Егорова, проживает по адресу... 19 лет, родители в отъезде, я пока за ней присматриваю.
Администраторша с сомнением поджала губы.
— А документы ее у вас есть?
— А как же?! Андрей протянул свой паспорт со вложенной 1000 рублевой бумажкой.
— А, ну так это другое дело... Мигом подобревшая администраторша переписала его данные. Вот все назначения, можете забирать.
Девчонка сидела в кресле рядом с койкой в шестиместной палате. Пахло всепроникающими запахами больницы. Андрей задумчиво обозрел матерого таракана, неспешно удалившегося под плинтус и повернулся к девчoнке. Только сейчас у него появилась возможность рассмотреть ее по настоящему. Молодая, почти ребенок. Худая, белокожая, на изящных кистях видны синеватые вены. Узкие бедра, едва заметная под свитером грудь. Тонкие длинные пальцы. Одета в поношеный свитерок и перепачканые джинсы, на ногах дешевые кроссовки. Темные, коротко стриженые волосы, огромные карие глазищи, особенно выделяющиеся на бледном лице с правильными чертами. На левой руке гипс. Безучастное
