Утреняя засада в аське, да ещё в во субботу... и кой чёрт дёрнул! надо же было разместить откровенно порнографическую анкету на сайте — и вот теперь, после недели острого «голода» в асю посыпались клики от дев и не вполне дев. трусливые истерички, заикаясь, уточняли размер «его» и исчезали в красном цветке. видимо, за огурцами очередь занимали. а голод то рос! угу, вот оне, страждущие чистого, или, правильнее, чисто-общения. четыре восклицательных знака как фаллические символы. что там в инфо? помёт, просто малолетка, спам. а что эта зелёнка — тоже не лежится в субботнее утро?... прошло всего 20 минут и я выдохнул в экран монитора — ну-с, вот это сука! размытое фото... одетая в короткое, обтягивающее обильную грудь платье, полноватая дама с затемнённым лицом похабно оттопырила великолепную задницу, стоя в пол-оборота к фотографу. дружок шевельнулся. судя по всему, и женщинам иногда хочется, ежели так рано и так решительно.
— не в твоём вкусе? так и скажи, я уйду.
— не уходи, я просто засмотрелся на формы. хочу встретиться.
— когда?
— сейчас.
— есть место?
— я в подмосковье, далеко.
— ладно подожди, мне надо позвонить.
Пауза, за время которой успел поставить кофе и поймать его поднимающуюся шапку.
— ты где? я договорилась, есть квартира.
Тут и шуткам конец. телефоны. станция встречи. возбуждение переходит в стадию восхищения-вот так страсть, а может, у неё что не так? ещё два часа пролетели в подготовке, дороге и коротком ожидании. из вагона выходит лёгкой поступью великолепного полного сложения молодая женщина, оглядывается и за те пять шагов до меня я понимаю, что я её очень хочу, а она меня готова съесть и всё, что нам надо — кровать покрепче. кустодиевская купеческая дочь, кожа цвета молодой картошки, тугая и горячая, губы естественного карминного цвета, лёгкий запах цветочного оттенка. дружок набухает и я демонстрирую ей твёрдую выпуклость на ширинке, потеревшись о её бедро, стоя на ступеньках эскалатора. полный дружеского участия её голос возбуждает ещё больше...
— что готов? да и я уже теку. какой он у тебя. ну потерпи. тут недалеко. украдкой глажу её бедро. железо. горячее! с сердцем под горлом и кровью в глазах добрались до многоэтажки. пропускаю её вперёд и начинаю лапать за задницу и бёдра. ответом-протяжное — ти-ихо, уже пришлиии. помню, заставил дверь в комнату огромным креслом — это оказалась то ли коммуналка, то ли хозяева не посчитали нужным свалить-и пришёл в себя отрывающимся от её влажных губ. причём нижние губы уже были заняты дружком, правая ладонь вся в смазке, пальчик влезает в её анус, мне ещё до фино далеко, а вот танечку начинает дёргать и то самое моментное затихание куночки — и вот она остекленела. грудь торчит, соски раскалены до малинового свечения — поднимаюсь на руках над ней — в глазах животное удовлетворение и готовность продолжить. творец счастья покидает лоно и, оставляя блестящий след, головою вперёд, направляется в танечкин ротик. бархат, мёд и живое тепло, судорожные глотки — и неожиданно для себя а уж тем паче для неё — невероятно приятное извержение, сопровождаемое стонами (моими), бульканьем и хрипами (танечкиными) и вялой мыслью о том, что ведь захлебнётся-некого будет второй раз-убежит-ну и хрен с ней-отойди, голова, дай слить ВСЁ-Ё-Ё-Ё!!! оказывается, она успела включить телик, который заглушил нашу возню. мягко начинаем знакомиться с анатомическими подробностями друг друга. её рот гуляет на просторах паха, мои руки шарят развёрнутый ко мне правый бок. количество истекающей смазки впечатляет, размещаю в куночке и анусе пальчики — и темп миньета меняется. кося глазом и не выпуская член танечка переходит от ласки к мерам по подъёму флага. а вот тут уже пора браться за ум.
— оставайся на коленях, ласковая, я возьму тебя сзади.
Недолгая
