начал крутить рукой у неё внутри, подушечками пальцев лаская матку, а костяшками — внутренние стенки влагалища. Теперь Ира уже не могла сосать, а только охала и тихонечко подвывала, наверное, оргазмы у неё следовали один за другим. Соков выделилось столько, что мне казалось, что моя рука погружена в банку с теплым киселем. Ира обхватила рукой мой член и стала быстро его дрочить. Тягучие струи потекли ей на лицо. Несколько капель она успела поймать ртом, но основная их масса растеклась по её лицу и шее. Я осторожно извлек руку из Ириного влагалища. Половые губки сильно вывернулись наружу, выпуская мою руку, а всё действо завершилось громким хлюпающим звуком и протяжным Ириным стоном. Ира встала и, пошатываясь, отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Через некоторое время шум воды в ванной затих, но Ирина в комнате не появилась. Минут через десять я пошел посмотреть, куда она запропастилась. Свет везде был погашен, а из кухни доносился тихий плач.
— Ну, — думаю, — видать, в порыве страсти, я перестарался со своей рукой!
Я опрометью бросился на кухню. Ира сидела на табурете и, закрыв руками лицо, тихо плакала. Я стал рядом и прижал её голову к своему животу.
— Ирочка, прости меня дурака. — запричитал я, гладя её по волосам. — Я, наверное, сделал тебе больно.
— Дурак, ты, Русик! — Ира подняла на меня влажные глаза. — Женщины плачут не только когда плохо, но и когда им хорошо. А мне с тобой очень хорошо! — и снова мой член оказался у неё во рту.
Как только он окреп, я усадил Иру на подоконник, она уперлась в него руками, а я закинул её ноги себе на плечи. Мой член легко вошел ей во влагалище. Я начал её трахать, стараясь попадать головкой члена по матке. Ира старалась помочь, вовсю подмахивая мне задом. Так прошло около получаса. Всё её тело покрылось мелкими капельками пота, а руки начали дрожать. Я понял, что она уже устала, вышел из неё и опустил её ноги на пол. Потом, покрывая частыми поцелуями всё тело, я опустился перед ней на колени и прильнул к её половым губкам, лаская языком твердую горошинку клитора. Ирина стояла передо мной, широко раздвинув ноги и крепко прижав мою голову к себе. После того, как она кончила, я схватил её за руку и повел на балкон. Там я опер её грудью на перила и вошёл в неё сзади. Ночь была теплой и темной. Может, нас и видел кто-то страдающий бессонницей, но меня это мало волновало, а Иру приводило в восторг. Её оргазм был не слабее, чем от руки. У меня же кончать было уже нечем, поэтому член стоял всё время, как стойкий оловянный солдатик. Я имел Ирину на протяжении всей ночи ещё несколько раз в классических позах, но, думаю, читателям это не так интересно. Утром я завалился домой весь измотанный, невыспавшийся и выжатый как лимон.
По волею случая, это оказалась нашей первой и последней с Ирой ночью любви. На следующий день Костик бросил свою пассию и вернулся в семью. После я ещё часто заходил к ним в гости, но, естественно, и я, и Ирина хранили нашу тайну.
P. S. Прошло четыре года с той ночи. Мы переехали в другой район города и не виделись с Костей и Ирой уже три года. Буквально случайно они заскочили к нам «на огонек», и вот, когда все уже изрядно подпили, Ира выдала фразу: «В том, что Костик меня бросил, был свой большой плюс — я узнала, что такое настоящий мужик». Причем все это время она смотрела прямо мне в глаза. Слава Богу, что наши вторые половины восприняли это как пьяный трёп, дабы позлить Костика.
