смОтрите...». Но я продолжал смотреть.
Потом также без лифчика подошла одна полногрудая красотка, сама немножко полненькая, но очень красивая. Я еле сидел от возбуждения. Кажется, заметил это и Даниил Андреевич, постаравшийся как можно быстрее спровадить абитуриентку. У одной из девчонок, которые подходили к Андреичу, я успео заметить довольно крупное влажное пятно на трусиках, на том месте, под которым находится сами понимаете что. Осталось ли это после того как она в спешке где-нибудь в кустиках или в общественной уборной сходила по-маленькому в туалет, или же это была ее собственная смазка для нас так и осталось неразгаданной тайной. В этот момент желание потрогать ее ТАМ было для меня превыше всего... В большинстве же случаев, конечно, я смотрел не так открыто, изображая некое подобие работы, но запомнилось не эти 1, 5 часа набивания текста, а, естественно, мгновенья созерцания юных голеньких (или почти голеньких) стесняющихся девушек. Но главное-то еще впереди!
Когда я уже не надеялся увидеть что-нибудь красивое, да и время моего вынужденного там пребывания подходило к концу, Даниил Андреевич забрал последнюю группку девочек, всего-то три или 4 человека. Стая абитуры (ну разве можно их еще назвать студентами? Студентами настоящими они станут, когда хоть одну сессию сдадут!!:)), так вот, стая абитуры за дверью уже таяла и подходила к концу. Вошли эти три девушки. Так же быстренько он их осмотрел, но с одной из них что-то стал возиться, может, уже радио собственного удовольствия (так часто бывает, когда работа подходит к концу, хочется растянуть ее немного и выцедить самое приятное!). Он попросил ее приподнять чашечки бюстгальтера и показать грудь. Она смиренно это сделала и сначала одна, а потом вторая грудка выпрыгнули на волю. Я видел это все боковым зрением, но тут уж не выдержал и повернулся к ней. Девчонка была среднего роста, нормального такого телосложения, не худышка, но и совсем не полненькая, с чистой белой кожей (наверно, доктор решил специально поиздеваться над ней), а уж грудь ее была просто загляденьем. Крупная, белая, сочная... Я успел четко заметить, что оба ее соска (они были ярко-розового, почти красного цвета) набухли, и как две вишенки, как два камешка выдавались вперед. Я не знаю, как я сидел. Как я только не набросился на каждую из этих девушек?... Ну да.
Так вот. Я не выдержал и посмотрел на нее буквально в упор. Доктор с важным видом шарил ей грудь, сжимая ее, и даже, как мне показалось, пощипывая. Даже не поленился, надел очки, смотрит, такой! И видимо специально мне подыгрывает, не оборачивается, чтобы и мне дать подольше насладиться. Вышло, кстати, что еще дольше, чем он думал, но об этом еще впереди! Так вот, я смотрю на нее в упор, и она на меня вдруг так подняла глаза, посмотрела, причем смущения в ее взгляде было много меньше чем сознания собственной привлекательности, посмотрела и чуть заметно улыбнулась мне! Я тоже ей улыбнулся и она не выдержала, покраснела и подмигнула левым глазом, после чего опустила глаза. Но не просто опустила, а опустила их на мой предмет... У меня уже сквозь джинсы четко проступал большой бугор между ног. «Девочка без комплексов!» — подумал я, но я не успел развить эту мысль, потому что Андреевич вдруг вывел меня (и, наверно, ее) из блаженной истомы, громко крикнув: «Свободны, барышня! Марш одеваться!». Я резко повернулся на стуле, не успев в последний раз взглянуть на красотку...
Тем временем, не прошло и пяти минут, как работа (а точнее, просто время моего там торчания) подошло к концу, и я благожелательно распрощался с Даниилом Андреевичем. Он посмеялся и что-то буркнул в конце типа: «самолеты, молодой человек, самолеты! Ну а девушки, потом, потом, потом!». У меня об этом человеке остались самые светлые воспоминания. Я вышел, стал собираться... Спустился на первый этаж.
Подошел к зеркалу и вдруг вижу ту самую девочку, которая в почти
