передо мной еще несколько раз кончит, я тоже спущу. Хорошего понемножку» — и он, аккуратно отойдя от двери, двинулся обратно.
Раскинувшись на простынях, он вслушивался в звуки, доносящиеся из ванны, и предвкушал, теребя рукой свои набухшие причиндалы. Громкость стонов-всхлипов Ольги между тем все нарастала, и, дойдя до наивысшей точки, вдруг оборвалась. «Ну все, наигралась, сейчас нарисуется». Супруга между тем еще немного поплескалась, и наконец появилась во всей красе, размякшая и довольная, улыбаясь во весь рот.
— У ти какая! — у Георгия аж дыхание перехватило, — Ну, давай колись, сколько раз мне изменила?
На супруге было только небольшое полотенце, обернутое вокруг бедер. Долой оковы, сдерживающие страсть! Георгий, сев на кровать, привлек супругу к себе, сорвал полотенце и жадно припал к набухшим половым губкам. Вылизывая и высасывая каждую складочку, он чувствовал, что жена чуть приседала, разводя колени и слегка подаваясь тазом вперед, чтобы ему было удобнее.
— Слушай, это было что-то! Четыре раза! И с каждым разом все сильнее! А последний я вообще отключилась! — говорила Ольга восхищенно-удовлетворенным голосом, поглаживая его по голове, а он все втискивался, все вжимался в нее языком, губами, и даже чуть-чуть, очень аккуратно, покусывал клитор. Наконец, терпеть мочи не осталось, и он, завалив супругу на постель, начал подниматься с поцелуями все выше и выше, от лобка к пупку, от пупка к груди, где, разумеется, задержался, работая над сосками. Оля сама дотянулась до его фаллоса, и, раскинув ноги, направила куда надо. Вошел как по маслу. Еще бы, дама только что вся искончалась в ванной, да и языком он сейчас поработал нормально. Делая, как говорится, медленные возвратно-поступательные движения, Георгий навис над супругой, ощущая, как она начала ритмично сжимать и расслаблять вагинальные мышцы, подстраиваясь под его ритм. Глаза ее, как обычно, были слегка прикрыты, так что не поймешь, смотрит она на него, или нет. А губы, наоборот, держала слегка приоткрытыми, влажными, и между ними наружу уже начинал пробиваться стон — пока еще слабенький, еле слышный.
Она была идеальной партнершей в постели. Чувствовала партнера прекрасно, и могла поддерживать его эрекцию столько, сколько надо — своими ли руками, ртом ли, или сильными влагалищными мышцами. Вот и сейчас, вроде бы отдавая инициативу супругу, Оля, хотя и была внизу, но зато, так сказать, полностью владела его членом, а значит, и мужчиной. Ну какой мужчина, даже под страхом смерти, выйдет из такой прекрасной женщины в эти минуты! Да никогда! Ну Георгий и не выходил. Точнее, выходил, но не до конца, и снова входил, и снова выходил, и снова входил... Прямо вечный двигатель какой-то. Жаль, что силы не бесконечны.
Ритмично двигаясь вверх-вниз, Георгий давно уже сдерживался, как мог. Взгляд его блуждал по телу супруги, все чаще задерживаясь у нее между ног, где разворачивалось самое прекрасное действие на Земле — любовный акт между ее прекрасной распустившейся розой и его напряженным нефритовым стержнем. Это говоря по-восточному. А по-западному — его член все энергичнее заныривал в ее вагину, все размашистее становились его движения, все шире расходились ее ноги. Георгий чувствовал, как Ольга все крепче и крепче сжимала его член своими мышцами, и понимал, что долго не протянет. «Да что же она творит, я же сейчас кончу!» — думал он.
— Не жди меня, кончай, я после ванны еще никакая, — как будто услышав его мысли, прошептала супруга. Эти слова оказались спусковым крючком. Георгий мгновенно увеличил темп, и, больше ни капли не сдерживаясь, начал самозабвенно долбить Ольгино многострадальное влагалище. Пожирая глазами ее выгибающееся под ним тело, он чувствовал, как потоки спермы уже начали свое движение, пока где-то внутри, сопровождаемые сладкой болью в яйцах, потом все ближе, ближе...
