стаканчика и начала рассказ...
— Понимаете, мужики, вокруг одна шваль, даже выпить порядочной девушке не с кем — начала я свой рассказ...
— Конечно, подруга! — закивали мои алконавты.
— Ну так вот... прикиньте, как меня жизнь кинула! А ведь мне нет еще и двадцати лет! (Это, конечно, наглая ложь, но должна же я их разжалобить!)
Мужики покивали снова, и, согретые первыми стаканами, принялись слушать мои злоключения. Тогда я была просто в ударе и сейчас вряд ли вспомню все, что сочинила тогда, но под конец рассказа глаза их пылали праведным гневом, а кулаки чесались.
— Я вообще-то из хорошей семьи, — вещала я, — училась на одни пятерки, в институт поступила Бауманский, и все было хорошо, но встретила я парня, который соблазнил меня красивыми ухаживаниями и сладкими речами, переспал со мной, лишил меня девственности, а потом бросил, обозвав шлюхой... только через два месяца я узнала, что он заразил меня сифилисом... (это я придумала, чтобы алкашам не пришло в голову проверить меня на женские качества) Теперь я на вокзале за полтинник приезжим отдаюсь, чтобы на водку и травку заработать, а он, подлец, очередной молоденькой дуре мозги пудрит и выглядит, скотина, как огурчик!
Тут мои мужики переглянулись и с дрожью в голосе один из них сказал...
— Подруга, хочешь, мы твоего обидчика так откуммуниздим, что его мама родная по отпечаткам пальцев узнавать будет?
Ну, конечно, молодцы! Именно этой реакции я и ждала от них! И в качестве поощрения я достала вторую бутылку...
— Ну... мужики... я не знаю... я же его люблююю... да и подруга его — дура сопливая, ни в чем не виновата... — тут я даже пустила слезу
— Че ж делать? — потянулся за водкой старший
— Если вы его проучите так, чтоб следов не осталось и чтобы он навсегда блядовать разучился, я че хотите для вас сделаю! Хотите, ящик водяры поставлю?
По разгоревшимся глазам и дергающимся кадыкам я поняла, что за ящик водки они мне хоть Путина из Кремля притащат, упакованного в твердую тару.
Ну вот, теперь можно и посвятить их в детали моего плана.
— Знаю я когда он с подругой нынешней из пивнухи пойдет (еще бы не знала! Я же его туда и пригласила). Потешьте мою душеньку, разденьте его и отпидорьте по полной программе чем хотите... и скажите напоследок, что это за Тамару ему (имя последней пассии) и чтобы он больше девок не портил! Одежду с собой возьмите — пусть домой нагишом с порванным задом прется... только подругу его не трожьте — она-то, небось, про него ничего и не знает... И алконавты мои повелись на эту туфту как миленькие — еще бы... и девку жалко, да и ящик водки хочется. Теперь надо действовать. Я сказала им, где ждать и показала фотографию, после чего, симулируя нетвердую походку, хоть и не выпила ни грамма, удалилась восвояси. Пробиралась домой в полной тьме, дворами. Дойдя до квартиры, упаковала лохмотья в пакеты, решив их выбросить и тщательно вымылась, готовясь к предстоящему завтра рандеву. В назначенный час мы с Владом выходили из дорогого бара, а я смотрела по сторонам, пытаясь разглядеть засаду. Мои алкаши появились, когда мы вошли в безлюдный сад на пути к шоссе, где собирались ловить тачку. Я мысленно поаплодировала им — выбрать место лучше было сложно. Они приблизились к нам, уверенно загораживая дорогу и отсекая пути к бегству.
— Ты че, фофан, тут по ночам шляешься, да еще с блядиной? Тут нехорошие дяди ходят, могут бо-бо сделать! — мерзко заржал один из алкашей.
— Бросьте, мужики, — бледно улыбнулся Влад, — вам на пиво не хватает? Я добавлю!
— Не, братан, он нас за лохов держит! — рыкнул старший и сунул кулаком Владу в глаз.
Я завизжала и спряталась за Влада, подумав, что так мы не договаривались. Тогда младший алконавт отодрал меня от Влада и дал звонкую оплеуху так, что я упала и, хоть и не
