залупы, и по моей ладони горячим реактивным потоком потекла его желанная моча. Я знал, тем не менее, что так долго я не могу оставлять свою руку в потоке ссанья, это выглядело бы забавно, поэтому я быстро передвинул ладонь ниже, бормоча ругательства так, чтобы он не подозревал, что я сделал это нарочно, и направил струю из его хуя в унитаз. Я дрожал, держа хуй отца, а он продолжал ссать. Я был уверен, что он почувствовал мою дрожь, так как он опирался на меня. Я надеялся, что мою эрекцию он не заметит; однако мой хуй все увеличивался в размерах, и я стал волноваться, что он никогда не закончит ссать.
Наконец извержение его потока иссякло. Я убрал руку с его хуя, но он сказал, «потряси мой хуй, и стряхни капли!» Я опять взял в руки его хуй и стал стряхивать с него последние такие драгоценные и желанные для меня капли. Мне очень хотелось оказаться перед его петухом и стряхнуть капли себе в рот. От этих мыслей мой хуй стал просто деревянным. Я закрыл глаза, надеясь, что отец пьян и не заметит этого.
Я держал его за плечи повел из туалета. Он пытался застегнуть молнию, но не смог этого сделать. Он оставил ширинку расстегнутой и начал выходить из ванной, я был сзади, контролируя, чтобы он не упал.
Так как он меня не видел, я тайно поднес мои пальцы ко рту и жадно стал облизывать его мочу, которая оросила мою ладонь, смакуя соленый аромат. Я был так поглощен этим восхитительным вкус и запахом, что не заметил, как отец остановился. Он, должно быть, ощутил что я тоже остановился. Моя рука задержалась слишком долго во рту и я увидел, что отец смотрит на меня в упор. Я испытывал жгучий стыд. Что же, спрашивается, он скажет? Миллион возможностей пришли мне в голову: он мог вышибить меня из дома, избить меня, отвергнуть меня; я был в растерянности. Независимо ни от чего, я был уверен, что моя жизнь никогда не останется такой же как прежде. Как я мог объяснять это? Я хотел, чтобы он сказал что-нибудь, сделал что-нибудь, но я боялся того, что он мог бы сделать. Он сделал то, о чем я не мог даже вообразить.
Мы остановились тут же в прихожей. Он уставился на меня и это продолжалось целую минуту, его проникающие синие глаза сузились, и он начал ухмыляться. На его лице взгляд удивления сменился неожиданно на презрение и самцовую похоть.
« Этот вкус тебе нравится, сука?» спросил он.
Я был очень удивлен такому повороту событий.
« Я спросил тебя, любишь ли ты вкус моей мочи!»
Его голос был настолько строг, что у меня затряслись коленки. Я был взволнован и возбужден ведь это была моя самая смелая фантазия. Может он играет со мной? Попытка поймать меня, чтобы я признал это вслух, а потом выпиздеть меня из дома? Он соображал вполне хорошо и я знал это. Но я все еще не мог говорить. Я не мог поверить, что это действительно случалось. Моя голова закружилась.
« Отвечай мне, грязная свинья!»
Наконец я произнес потрясенно « Да...»
« Хорошо, сука, с этого времени, ты будешь называть меня «Сэр». Ты получил то что хотел, котик?»
Я был в ужасе, но я не хотел упустить этот шанс, так что я сказал,» Да, Сэр»
« Уже лучше. Хорошо... Ты любишь мое ссанье, грязнуля?»
«Да, Сэр,» ответил я, чувствуя дикое возбуждение. Все те подавленные чувства и безумные фантазии всплыли в моем сознании, заполняя всего меня. Я хотел, чтобы он также знал все об этом. Я хотел сообщить ему, кто я есть, и что я хочу делать с ним. Я хотел его всего. Я хотел попробовать его хуй и сперму, лизать его задницу, и пить его горячую мочу стоя на коленях перед ним. И чувствовать его горячий хуй, хуй моего папы, жестко ебущего меня в очко. Я хотел, чтобы он выпорол меня по жопе, называл меня «дрянь, сука, грязнуля, блядь, шлюха «, и чтобы он заставлял меня просить о награде пить его мочу. И от стального взгляда его синих глаз, я хотел делать все это и даже больше. С огнем во взгляде, я смотрел вниз на его штаны, которые он не застегнул. Его массивный хуй бугром торчал из
