больше... Прости...
Она повернулась и медленно побрела в сторону лестницы. Катя не могла сдвинуться с места. Когда Алина завернула за угол, в Катиных глазах помутнело, весь мир бешено завертелся и последнее, что смогла почувствовать Катя, был очень сильный и досадный удар головой об стойку перил...
Придя в себя, Катя поняла, что лежит на чём — то твёрдом. В глаза ярко светило солнце. Она прищурилась. Над её лицом склонилась голова полной рыжеволосой женщины.
— Ты как, жива, малышка? — с деланным выражением благополучия произнесла рыжая. Но в глазах её читалось беспокойство. Где-то рядом Катя услышала старческий голос...
— А может, её в больницу отвезти? Катя не понимала, что происходит, пока не почувствовала острую боль над правой бровью. Медленно дрожащей рукой она прикоснулась к больному месту и резко отдёрнула её. Боль была просто невыносимой. Над самым ухом Кати раздался мягкий мужской голос...
— Пропустите, я врач.
Катя посмотрела на руку и увидела, что она вся в крови. «Интересно, откуда кровь?» — рассеянно подумала Катя. Думать не получалось, и она снова потеряла сознание...
Алина, рыдая, зашла в какое-то мелкое кафе и села за столик. Дрожащими руками она пересчитала мятые деньги из кармана и, неожиданно для самой себя, заказала две бутылки пива и сигарету. Пиво она пробовала пару раз на школьных праздниках, а курила очень редко, только когда ей было очень плохо. Но сейчас ей хотелось забыть обо всём, уйти в небытие. Игнорируя бокал, Алина сделала большой глоток прямо из горлышка...
***
В следующий раз Катя пришла в себя в знакомой обшарпанной комнатке общаги. Рядом на стуле сидела полная светловолосая Ленка. У неё самой никакой личной жизни не было, поэтому она рьяно заботилась о благополучии своих соседок по комнате. Она сняла с Катиного лба мокрую тряпочку и ласково посмотрела ей в глаза.
— Да... Угораздило тебя, Джульетта доморощенная. Это ты чё, по Серёжке так засохла? Тебя ж пять дней носило невесть где! — с забавным украинским акцентом сказала Ленка. Катя косо посмотрела на неё и попыталась встать. Шатаясь и опираясь на стену, она мелкими шагами подошла к зеркалу. Над правой бровью висела заплатка из пластыря, заходившая на висок. Слева подошла Ленка.
— Три стежка наложить пришлось. Надо ж было так башкой в перила вписаться, что пол портрета чуть ли не до кости пропорола. Вдруг Катя почувствовала, что что-то непонятное зародилось в душе. Катя повернулась к Ленке.
— Ленка, мне надо уйти. От этого многое зависит. Не держи меня, всё равно убегу. Поверь, мне очень нужно.
Ленка насмешливо посмотрела на Катю...
— Ну, беги. Только одну тебя я не отпущу.
И с этими словами она начала переодеваться.
***
Выпив обе бутылки пива, Алина заметила, что не только не опьянела, и даже не успокоилась. Расплатившись, она вышла на улицу. Хотелось плакать. Алина побрела на мост. Уже вечерело, и людей на улицах становилось всё меньше. Она остановилась на том же самом месте, где полтора часа назад стояла с Катей. Алина тщетно пыталась найти выход из сложившейся ситуации, но не могла. Её существование больше не имело смысла.
Алина достала из кармана маленький блестящий нож, закрытый колпаком и заклеймённый древесной смолой. Надломив смолу, Алина вынула из колпака лезвие. Оно было очень тонким, длиной всего сантиметра полтора. Алина сама переточила его из хирургического скальпеля. «На всякий случай» — говорила она себе.
Она поднесла лезвие к запястью. Из глаз Алины ручьями текли слёзы. Она много думала о таинстве суицида. Повеситься или застрелиться могут только слабаки. Сильные люди ощущают магию взаимодействия плоти и стали. В этом есть что-то интимное и глубоко личное. Ощущение, что сталь рвёт кожу, клетки, жизнь, подчиняясь твоей воле, может выдержать не каждый.
Алина положила остриё на
