свою нежную светлую кожу. Она несильно нажала на лезвие и провела им вдоль запястья. Острые, как бритва, кромки ножа оставили неглубокий длинный разрез. По Алининой руке потекла кровь. Она специально целила мимо вен, чтобы посмотреть на это. Как завороженная, Алина смотрела на красную жидкость, в которой была заключена её жизнь. Тонкой струйкой кровь текла вдоль Алининого запястья, капая на жёлтую рубашку и на белые брюки...
Катя на одном дыхании забежала на третий этаж. Как она и предполагала, Алины дома не было. Катя резко повернулась и сбежала вниз по лестнице.
— Ленка, это слишком личное, езжай в общагу! — крикнула она и, не дожидаясь ответа, побежала в сторону моста.
Забежав на мост, Катя сразу увидела Алину. Она плакала во весь голос. Её левая рука была вся в крови. Алина медленно заносила лезвие над запястьем, чтобы раз и навсегда покончить с этим.
— Алина, стой!!! — что есть мочи закричала Катя. Алина вздрогнула, и лезвие полетело вниз на рельсы. Она сделала шаг назад и выставила перед собой окровавленную руку.
— Не подходи — не своим голосом прошептала Алина.
— Алина, ты должна выслушать меня, — сказала Катя, — я ничего не сказала потому, что была слишком поражена твоими словами. Прости, я не должна была так поступать. Алина, у меня никогда не было друзей, но ты перевернула мою душу. Сегодня я поняла, что не могу без тебя жить. Алина, если ты уйдёшь, я этого не переживу. Я тоже тебя люблю, Алина. Пожалуйста, прости меня...
Катя заплакала, глядя в глаза Алине. Алина опустила руку.
— Это правда?... Катя молча кивнула.
Девушки кинулись друг другу в объятия, целуя друг друга в щёки, губы, заплаканные глаза, и повторяя признания в любви.
А проходящие мимо редкие парочки только молча посматривали и удивлялись. Алина и Катя, обнимая друг друга за талию, шли домой. И им было плевать на взгляды окружающих, на то, что обе были в Алининой крови. Их счастью не мог помешать никто...
