MARCUS VAN HELLER
THE HOUSE OF BORGIA
GREENLEAF CLASSIC, SAN DIEGO, USA
Глава 16
В подземной тюрьме пылал большой костер, помогавший людям согреться в этой сырой каменной мышеловке. Чезаре возлежал на кушетке, усердно трудясь над куриной ножкой. На циновках вокруг огня сидели пять-шесть его приближенных, пили вино, наполняя бокалы из бочонка, принесенного из подвалов графини, закусывая жареным мясом.
— Когда мы разделаемся с этой красоткой, сир? — спросил один из них, кивнув в сторону пленницы. Беззащитная графиня, совершенно обнаженная, была привязана к спицам большого колеса пыточной дыбы в дальнем конце подземелья.
— Скоро, — ответил герцог, протягивая бокал за новой порцией вина.
— А может, не будем заставлять ее ждать? — осклабился другой. — Она явно в нас влюблена.
Эти слова вызвали взрыв смеха.
Графиня еще сохраняла остатки былого блеска, хотя теперь потеряла силы и чувствовала себя униженной.
Смачно жуя аппетитный кусок курицы, Чезаре посмотрел на пленницу. Ожидал ли кто-нибудь из ее челяди увидеть такой владетельную синьору? Когда она хлестала по щекам своих вассалов, всячески унижая их, могли ли они представить эти упругие груди с выступающими вперед маленькими нахальными сосками? Когда она визгливым тоном отдавала приказы, могли ли они подумать о тонкой талии с крепким мускулистым животом? Когда она посылала людей в темницы и приказывала вешать их на крепостных стенах, думалось ли об этих мягких женских ягодицах, касался ли кто-нибудь мысленным взором этого аппетитного зада, который просит ласки? Могли ли они вообразить эти теплые мясистые бедра с треугольником светлых волос? Она действительно была хороша и вполне могла бы занять достойное место одной из первых красавиц при любом знатном дворе, если бы не воспитала в себе отвратительную жестокость и презрение к своим согражданам.
Но Катарина и себе не давала пощады, молча переносила пытки на дыбе. Чезаре оставил последнее слово за собой. Он лично должен расплатиться с ней за то, что чуть не погиб на проклятом подъемном мосту!
Чезаре встал с кушетки и подошел к дыбе. Графиня с ненавистью смотрела на своего мучителя. Будь у нее кинжал, он бы пожалев что пытал и унижал ее. Чезаре внимательно разглядывал ее тело, маленькие голубые вены на белых грудях и бёдрах. Он протянул руку и погладил их, наслаждаясь ощущением гладкой, упругой кожи.
— Оставьте нас, — Приказал он собутыльникам. Те прекратили шутки и начали собирать свои вещи.
— Может, потом мы тоже отплатим ей за вероломство, сир? — спросил кго-то, задержавшись в дверях.
— Разве ты не знаешь, что сношение с трупом — преступление? — ответил Чезаре.
Все захохотали.
— Слышал, мадам, — сказал он, — что у вас было три мужа. Они вас боялись? Да и как, в самом деле, не бояться женщины, которая, не дрогнув, повесила двух уважаемых граждан!
Графиня зло сверкнула глазами и ничего не ответила.
— Трудно представить, что эти мужья могли забраться на вас, — вслух размышлял он.
— Но говорят, у вас хорошие сыновья, которые находятся в безопасном месте. Не боитесь, что я их захвачу для своей армии?
Катарина скривила губы в презрительной улыбке.
— Ваша армия, — сказала она, — это орда варваров, таких же, как и их предводитель, опьяневший от власти.
У Чезаре было большое желание заставить ее замолчать, но он сдержал себя.
— Вы разрешали своим мужьям видеть тело, в которое они входили? Или позволяли им только залезть под юбку и зачать детей для своей хозяйки?
— Они были слабы и ничтожны, но каждый был получше вас, — парировала она. Чезаре вздохнул, коснувшись пальцами ее живота.
— Мадам, ваше желание быть храброй затмевает разум.
— Убери от меня руки, грязное животное! — крикнула разъяренная графиня. Вместо ответа Чезаре
