жизнь в среде Темных Сил была для Айлин закончена. Ее ненавидели, ибо верили каждому гнусному слову Уормага, хоть все сплетни были чистой ложью... Но честолюбие Айлин было задето глубоко. Тем более, что из-за злых сплетен Епископ Аринский стал замкнут с ней и холодно сдержан. Еще вчера он подмигивал: «Если хочешь исповедаться — приходи на сеновал вечером». А сегодня уже строго отшил: «Мы с тобой сейчас друзья. Неужели ты хочешь потерять друга в моем лице, что предлагаешь мне интимную встречу?!»
Прошел год. Наступило время следующих Игрищ. Айлин связалась с Уормагом через кристалл и сообщила: «Я осознала свою ошибку. Признаю свою оплошность. Давай встретимся на Игрищах, мой господин, чтобы мне искупить свою вину.» Уормаг был польщен до нельзя и доволен, как слон после купания. Конечно он свысока соизволил встретиться...
Пьяный Уормаг храпел на кровати. Скормленное ему снотворное подействовало на ура. Айлин, с радостной злобой в глазах, привязала руки мужчины к спинке кровати. И легла рядом дожидаться, когда он проснется.
Поздним утром он открыл глаза и, пошевелившись, сразу просек ситуацию.
— Чего??? — возмутился Уормаг. — А ну-ка развяжи! А то ща как...
— «Ща как» что? — спокойно спросила Айлин и с интересом заглянула в когда-то беспристрастное лицо псевдолюбовника.
— Развяжи меня быстро, или я всем расскажу, какая ты шлюха!
— Как интересно... А как ты своим друзьям объяснишь, что лежишь тут совсем голенький и связанный, а?
Он молчал. Его космическое самолюбие было ущемлено самым гнусным образом.
Айлин хихикнула и встала.
— Я покидаю тебя, Уормаг. Именно в таком унизительном положении. Будешь помнить меня.
— Тварь! — крикнул он вслед.
— И еще какая! — согласилась Айлин.
Прошло года два с того времени. Айлин обедала за одним столом с Тайным Советником и еще дюжиной знакомых. У нее самой уже был титул Леди Рыцарь, плечи и живот украшали боевые шрамы. Знающие ее люди и существа делились на две категории: на от всего сердца ненавидевших ее и на преклоняющихся перед ней. И Тайный Советник был из тех, кто глубоко уважал ее.
Он рассказывал последние известия: о том, что Уормаг со своими прислужниками до сих пор боятся упоминать имя Айлин...
— Кстати! — спохватился Советник. — Сегодня к нам обещался зайти мой давний знакомый, Черный Лорд — Виннар Египетский.
— Ух ты! А кто он?
— Ох... так сразу и не отвечу. Как по мне — так псих полнейший. Ему уже за 40 стукнуло, а он все никак не угомонится, энергии — что у мальчика! В юности пережил много зла, потом много учился, разъезжая по дальним странам, затем жестоко воевал, был в бегах, потом долгое время провел в одном из буддийских монастырей, вроде как достиг Просветления... да черт его поймет! Сейчас опять безумствует, и что у него на уме — мне не известно. Я бы держался от него подальше, уж больно легко он людьми крутить умеет!..
И тут вошел он, сам Черный Лорд. Очень высокий и очень худой мужчина, смуглый, коротко стриженный брюнет с серебристой проседью, с правильными и ровными чертами лица. От него уже изрядно несло вином, он тихонько мурлыкал себе под нос песенку. Виннар, под прицелом общего внимания, плюхнулся за стол и улыбнулся Айлин:
— Мои приветствия самой дивной золотой звездочке под этим небом!
Айлин улыбнулась в ответ... ее подозрительность развеялась в мгновение ока. Что-то в этом Черном безумце было такое завораживающее и обезоруживающее одновременно... Захотелось открыть ему свое сердце.
На следующий вечер он, совершенно не смущаясь присутствия все тех же зрителей, сказал, обращаясь к Айлин:
— Я хочу сказать Вам. Плевать на всех. Я люблю Вас. Милая моя... — он звучно упал на колени перед ней. — Да, я пьян. Плевать. Я лишь прошу Вас: не гоните меня. Или я убью себя этим же вечером. Я не
